Люби меня по-французски
Когда Такер Бренч, бабник-наследник "Болт и Шуруп Бренч", портит всё и свинчивает за неделю до их свадьбы, Миа Девин не хочет ничего, кроме как свернуться под ее новым постельным бельем с монограммами и планировать похороны своего достоинства. Но ее подруги утверждают, что горькое послевкусие становится приятнее, когда утопает в Бордо, поэтому Миа стискивает зубы и пакует свои чемоданы, решив устроить незабываемый медовый месяц в Париже в одиночку. Но она никак не планировала встретить Лукаса Фурнье. Беззаботный бармен, который так симпатично выглядит и напрочь не умеет сочувствовать, поначалу раздражает ее, но, когда она принимает его предложение показать ей город, то обнаруживает, что романтика Парижа – это не просто миф. Так же, как и одновременный оргазм. Последнее в чем Миа нуждается - это еще один обреченный роман, но так как у нее есть всего неделя, она думает, что возможно стоит насладиться жизнью, наполненной оргазмами с Лукасом, пока она может. Но каждый день - и ночь - с Лукасом, лучше предыдущей, и внезапно сердце подсказывает ей, что это больше чем мимолетное увлечение. Возможно, всё это просто очарование Парижа... или всё же что-то настоящее? 18+
— Это было поразительно. Это было захватывающе. Это было... — я опустилась на стул и выбросила кулаки в воздух. — Триумфально.
Лукас рассмеялся и поднял руку, чтобы подозвать официанта.
— Так хорошо, да?
— Ну, я не видела, чтобы кто-нибудь целовался или делал предложение, что автоматически делает это лучше, чем мой визит на Эйфелеву башню вчера.
— Хорошо. Хочешь кофе? — спросил он, когда подошел официант.
— Конечно, спасибо.
Лукас поднял два пальца.
— Deux cafés (прим. пер. фр. — Два кофе). — Официант взял пустую чашку и отошел, а я наклонилась вперед на локтях.
— Итак, Лукас.
— Фурнье.
— Итак, Лукас Фурнье. Твоя специализация — психология и музыка, ты бармен, и боишься высоты. Расскажи мне что-нибудь еще о себе.
— Я не сказал, что боюсь высоты.
Я моргнула.
— Да, сказал.
— Я сказал, что не люблю. Это разное.
Я улыбнулась краешком губ.
— Конечно. Pardonnez-moi (прим. пер. фр. — Извини).
— И на самом деле, я не бармен. «Бивер» принадлежит моему брату Жилю, а я просто работаю там иногда, когда нахожусь в Париже.
— Что ты обычно делаешь?
— Я преподаю вступительный курс психологии в Нью-Йоркском университете.
— В психологии? — спросила я, прежде чем сделала глоток.
— Вообще-то в музыке.
— О чем твое исследование?
— «Традиционная народная музыка у цыганских гитаристов». Я бы хотел написать книгу об этом.
Я наклонила голову на незнакомое слово.
— Цыганские? Что это?"
"— Ну, многие люди относятся к ним как к бродягам, но этот термин звучит немного грубо в эти дни.
— Ага. И ты тоже играешь на гитаре?
Он улыбнулся.
— Да.
Заинтригованная, я поставила чашку.
— Могу я услышать, как ты играешь?
— Ты взяла гитару?
— Не здесь, дурак. Может, позже?
Он поднял бровь.
— Ты планируешь отправиться со мной домой?
Немедленно мои щеки загорелись. За одну минуту я превратилась из милой девушки в извращенку.
— Нет, я не это имела в виду, мне жаль, я просто...
Лукас рассмеялся, когда вытянул руку и похлопал меня по плечу.
— Расслабься, Миа. Я просто дразнюсь. — Он вытащил деньги из кармана и положил на стол.
Я прикусила губу — я не хотела, чтобы он думал, что должен платить. Это было не свидание.
— Спасибо.
— Это значит, что ты остаешься? — Лукас посмотрел на меня с блеском в глазах.
Я хотела ответить «да», но при этом не хотела, чтобы он перестал пытаться убедить меня. Было что-то приятное, чтобы быть единственным объектом его внимания.
— Все еще не решила.
— Тогда хорошо. Мне есть над чем поработать. Пойдем.
Глава 5
— Так, ничего романтичного, верно? — Лукас потер свой подбородок. Он помог мне разменять немного денег, и сейчас мы направлялись к входу в Метро.
— Верно.


![Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)








