Люби меня по-французски

И даже не смотри на его промежность. Не делай это, не делай это, не…

Я сделала это. Я ничего не могла с собой поделать.

Это не был долгий взгляд или что-то такое, это был больше мимолетный взгляд, и он ничего мне не сказал, но я все еще боялась, что он заметил. Я перевела взгляд на свои кроссовки.

Несколько остановок спустя, сиденье радом со мной оказалось свободным, и Лукас его занял.

— Так ты любительница кладбищ? Пер-Лашез было в твоем списке?

— Я не знаю, могу ли назвать себя любительницей кладбищ, но я уверена, оно было в списке. Напомни мне, кто здесь похоронен?

— Множество людей.

Но имена, которые ты знаешь: Джим Моррисон, Эдит Пиаф, Шопен, Оскар Уайлд, Бальзак, Гертруда Стайн...

Я подняла брови.

— Я впечатлена, профессор Фурнье.

Он пожал плечами.

— Я любитель кладбищ. Я думаю, что они красивые и расслабляющие. Умиротворяющие.

Я обдумала это.

— Да, я понимаю.

— Я просто надеюсь, что оно не забито туристами сегодня, хотя… сейчас сезон.

— Мы ведь разрушаем твое душевное, презирающее условности равновесие, да?

Он стукнул мою ногу и наклонился ближе ко мне.

— Да, ты его разрушаешь.

— Ну, я постараюсь сдержать волнение, но не обещаю.

Наши лица были близко, почти нос к носу. Я задержала дыхание, когда его взгляд на секунду упал на мои губы. Иисус, он собирается поцеловать меня. Прямо здесь в поезде, он точно поцелует меня!

Но прежде чем я смогла решить, что я чувствую по этому поводу, он откинулся назад на свое сиденье.

— Ты не красишь губы блеском. Я заметил это прошлой ночью.

У меня заняло секунду, чтобы прийти в себя.

— Что? Ох, нет. Я не крашу, обычно.

— Мне это нравится. Я считаю, что блеск для губ — отстой.

— Ты так думаешь?

— Да. Он весь липкий и клейкий, остается на всей одежде, и я не знаю из каких, черт побери, токсичных химических веществ он сделан, но его никак не вывести.

Я сморщила нос.

— Да, я думаю, что в нем много опасных ингредиентов. Я больше люблю бальзамы для губ.

Лукас наклонил голову и посмотрел на меня с подозрением.

— Приятно знать.

Бах-бах-бах — мое огромное сердце продолжало биться о грудную клетку.

Черт, это было официально — он флиртовал со мной, и мне это нравилось.

— Наша остановка. — Лукас слегка подтолкнул меня локтем, и я встала, но у меня не было его способности ровно стоять на ходу, поэтому, когда поезд резко повернул, я сразу упала вперед.

Лукас легко поймал меня и притянул меня к груди. — Стой. Ты в порядке?

— Да, извини. Но я думаю, что мне нужно за что-нибудь держаться.

— Я подержу тебя. — Он развернул меня и держал за плечо, пока поезд не подъехал к остановке и двери не открылись. — Вперед. — Когда мы оказались на твердой земле, он отпустил меня.

И я вроде как не хотела, чтобы он это делал.

#"

"К большому ужасу Лукаса, на Пер-Лашез было много загруженных туристами автобусов.