Люби меня по-французски
Когда Такер Бренч, бабник-наследник "Болт и Шуруп Бренч", портит всё и свинчивает за неделю до их свадьбы, Миа Девин не хочет ничего, кроме как свернуться под ее новым постельным бельем с монограммами и планировать похороны своего достоинства. Но ее подруги утверждают, что горькое послевкусие становится приятнее, когда утопает в Бордо, поэтому Миа стискивает зубы и пакует свои чемоданы, решив устроить незабываемый медовый месяц в Париже в одиночку. Но она никак не планировала встретить Лукаса Фурнье. Беззаботный бармен, который так симпатично выглядит и напрочь не умеет сочувствовать, поначалу раздражает ее, но, когда она принимает его предложение показать ей город, то обнаруживает, что романтика Парижа – это не просто миф. Так же, как и одновременный оргазм. Последнее в чем Миа нуждается - это еще один обреченный роман, но так как у нее есть всего неделя, она думает, что возможно стоит насладиться жизнью, наполненной оргазмами с Лукасом, пока она может. Но каждый день - и ночь - с Лукасом, лучше предыдущей, и внезапно сердце подсказывает ей, что это больше чем мимолетное увлечение. Возможно, всё это просто очарование Парижа... или всё же что-то настоящее? 18+
что на нем что-то останется?
— Я выгляжу обеспокоенным? — он даже не поднял голову от моей груди, где уже проводил языком по одному соску и крутил другой между своими пальцами. Черт побери, я любила его рот и руки на мне. Его дыхание на моей коже.
— Нет.
— Вот и ответ.
Я улыбнулась, держа его голову у моей груди, когда он щипал, сосал и кусал, вращая мои бедра, потираясь своей эрекцию через джинсы. Это ощущалось чертовски изумительно, может, он позволит мне быть сверху.
Это еще одна вещь, которой Такер не наслаждался, по крайней мере, со мной.
Лукас вернул свои губы на мои, и я схватилась за спинку дивана, раскачиваясь на нем еще сильнее, и я ощущала, как он поднимается мне навстречу.
— Позволь мне выйти на секунду, — прошептал он.
Когда он вернулся, то сбросил свои джинсы и притянул меня туда, где я была.
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не закричать: «аллилуйя».
После того как я помогла ему раскатать презерватив, я медленно опустила свое тело на его длинный, твердый член и задержала дыхание. Лукас закрыл глаза, когда я опустилась ниже, на его лице выражалась почти боль. Его руки были на моих бедрах, но он не толкался.
"— О боже мой, — он задыхался. — Ты такая чертовски замечательная, я не знаю, смогу ли даже смотреть на тебя.
Я улыбнулась.
— Почему?
— Потому что ты такая великолепная, и твое тело идеальное, и ты такая узкая и влажная и о, черт, не двигайся пока...
Но я опустилась ниже, ахнув от того, как глубоко я могла принять его, и не могла сопротивляться тому, чтобы немного качнуть бедрами, просто чтобы подразнить его.
— Ммм, Лукас.
— Черт. — Его член пульсировал внутри меня.
— Я обожаю то, как это ощущается, — прошептала я, сжав его моими внутренними мышцами.
— Миа. — Мое имя слетело с его губ, прежде чем он поцеловал меня, долго, крепко и глубоко, его язык толкался в мой рот. Он запустил пальцы в мои волосы, когда я начала подниматься и опускаться, скользя вверх и вниз на его члене.
— О боже. Просто подожди, не двигайся, — умолял он, закрутив мои волосы в кулаки и потянув их.
Я тоже не хотела, чтобы это заканчивалось, поэтому, когда снова опустилась, я осталась в этом положении, упиваясь ощущением его, такого большого, так глубоко внутри меня. Он опустил одну руку между нами и потер мой клитор своим большим пальцем, другая его рука была в моих волосах.
— О боже мой, откуда ты так точно знаешь, как касаться меня? — захныкала я. — Ты читал какую-то инструкцию по эксплуатации и запомнил ее? — его большой палец задвигался быстрее, и я почувствовала, что оргазм начал нарастать.
— Черт, Лукас. — Я должна двигаться. Если я заставлю его кончить слишком быстро, так тому и быть — я не уйду от него с большим отрывом. Раскачивая бедрами над ним, я схватила его за плечи и держала их.


![Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)








