Люби меня по-французски

Действительно, в высшей степени чертовски счастлива.

И под действием свежего воздуха и оргазмов.

Я вытерла лицо и руки о полотенце и составила новый список.

Пять Уместных (И Все Же Дико Неуместных) Мыслей, Которые Тебе Разрешается Думать О Лукасе:

1) Тебе разрешается представлять, как он шепчет всевозможные грязные словечки тебе в уши.

2) Тебе разрешается представлять, как он трахает тебя в каждой комнате этого дома. Даже в шкафах.

3) Тебе разрешается представлять, как ты делаешь ему минет в любой момент, включая, пока он за рулем, во время приема пищи и в бассейне.

(На самом деле, все-таки тебе не разрешено делать этого. Ну, может, только за рулем)

4) Тебе разрешается представлять, каково это быть привязанной к кровати, беспомощной и в его власти.

5) Тебе даже разрешается представлять, как ты привязываешь его к стулу и делаешь с ним, что хочешь. Что бы тебя ни заводило. Но ни в коем случае тебе не разрешается думать или — о боже, запрещено — произносить слово на букву «Л». Ты поняла?

Я свирепо посмотрела на девушку в зеркале, и, казалось, она поняла.

Когда я вышла из ванной, я заметила, что Лукас сменил свои джинсы на красные плавки, и вид его голой груди перевернул мои внутренности.

— Я подумал, что, может, после прогулки, мы немного посидим у бассейна. Конечно, если ты «за». У нас будет немного времени перед ужином.

— Звучит божественно. Я достану свой купальник. — Я рылась в своей одежде, ничего не видя, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. — Так... ты часто сюда приезжаешь?

— Примерно раз в год. — Лукас натянул серую футболку через голову. — Обычно каждое лето.

Мои руки нащупали купальник, когда я наблюдала, как его голый пресс исчезает под футболкой.

Когда он поймал меня за разглядыванием, я опустила голову. Черт. Почему я снова пялюсь?

— Мама корит меня, что я навещаю ее только раз в год, — продолжил он, — но самолеты летают через Атлантический океан и в другую сторону. Иногда я думаю, что она забывает об этом. — Лукас вытащил пару шлепок из сумки и бросил их на пол.

Я нерешительно улыбнулась, но предательская мысль вторглась в мой мозг. Он привозил сюда свою девушку? Прежде чем я решила, на самом ли деле хочу это знать, вопрос был задан:

— Ты когда-нибудь привозил сюда кого-нибудь прежде?

— Один раз.

Ревность крепко схватила меня за горло, когда я сжала верх от бикини в кулаках.

— Джессику?

— Да. Мы приезжали на свадьбу моего старшего брата несколько лет назад.

— Как мило. — Я вытащила купальник из чемодана. Я ненавижу тебя, Джессика. — Какое прекрасное место для свадьбы. — Я могла представить себе всё: белые льняные скатерти, деревянные стулья, свечи в белых матовых стеклянных стаканах, украшения на середине стола, сделанные из лавандовых, а, может, оливковых ветвей.