Любимая пешка короля

Еще бы! Всеобщее благоденствие! Кто откажется?

Пока ареопаг подводил итоги раунда, селяне бубнили, обсуждая программы кандидатов и обеспечивая равномерный гул, как возле улья в хорошую погоду. Даже потасовка одна была. К счастью, обошлось без жертв.

Закончив обсуждение, на трибуну вышел тай Амори.

- Результаты голосования таковы, - сообщил он. – За Веллуну – два голоса, - он скользнул взглядом по своему бывшему подельнику, выдавая, чьи это голоса. – Два голоса – за та Четта. А герцог Гельхегенский воздержался.

Король улыбался. Но пальцы Эльиньо медленно сжимались в кулак.

Добела.

Только что еще недоделанный леденский гроссмейстер герцог та Куасталла поставил шах и мат Его Величеству. Продуманная партия была спущена в ночной горшок. Для чего всё задумывалось? Чтобы снять с короля ответственность за принятое решение. Могу зуб дать: Куасталла всё запланировал заранее. И, вполне возможно, заведомо сговорился с Жабой-Риченца и мастером анилингуса международного класса герцогом Гельхегенским. Даже наверняка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я положила руку на его бедро и чуть слышно шепнула:

- Селяне.

В глазах Эля закрутились шестеренки скрипящих мозгов.

- И это замечательный результат! – воодушевленно воскликнул Его Величество, поднимаясь.

Лицо тая Амори перекосилось. Нет, далеко ему до покерфейсов моих сожителей, - не подумайте плохого.

- Нам видится в этом перст судьбы, - высокопарно произнес король, - которая велит нам прислушаться к мнению Наших подданных, их чаяниям и стремлениям.  Возрадуйтесь, жители Староселицы! Впервые в истории Ледении селяне сами смогут выбрать своего сюзерена!

На площадь опустилась тяжелая тишина.

Десятки челюстей с грохотом отвалились.

- Слава и долгие лета Его Величеству! – восторженно выкрикнул кто-то из толпы.

- Слава и долгие лета! – заорали остальные, будто им выдали по громкоговорителю. – Слава и долгие лета!

Пока стоял шум да гам, к нашему навесу подошел староста. Король негромко ему что-то пояснил, подозвал какого-то пацана из толпы, который тут же умчался,  и обратился к землякам:

- Сейчас каждый присутствующий мужчина-глава семьи возьмет по камню и сложит его в один из двух горшков.

– Тут примчался пацан, сжимая в руках два глиняных горшка. – Тот, кто отдает свой голос Его Милости герцогу та Веллуне, кладет камень в этот горшок, - старост поднял над головой высокий, больше похожий на кувшин. – Кто за та Четта – в этот, - он поднял невысокий, похожий на деревенский чугунок.

- А если мой муж не пришел? – крикнула с задних рядов какая-то баба.

- Кто ж ему виноват? – пожал плечами староста. – Звали всех.