Любимая пешка короля

- А теперь, пожалуйста, - Эльиньо вырвал у меня простынку и прикрыл чресла, - расскажи поподробнее, кто это был.

- Э, не-е-ет, - покачала я указательным пальцем, -  мы так не договаривались. А вдруг я приму его предложение? Тогда, выходит, я нарушу кон-фи-ден-циальность, - я подняла палец к балдахину в знак одержанной над заплетающимся языком победы.

- Алёна, что за бред ты несешь?!

- Не надо на меня кричать. Я, между прочим, испытание выдержала. Непримиримых герцогов примирила. Брак Жюли же не за горами?"

"- Мы еще не оговорили с таем Тибо приданое, - возразил король.

- А вы не жадничайте, Ваше Величество, не жадничайте. Чай, нечужого человека в хорошие руки пристраиваете.

- Тебе нельзя много пить, ты становишься наглой и болтливой, - отморозился король.

- Ой, открытие сделал! - фыркнула я. – А кто меня спаивал?

- Ты просто не умеешь держать язык за зубами, - упрекнул меня Эльиньо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ну знаете! Я в совершенстве владею языком и умею им делать всё, что угодно! – возмутилась я, обращая внимание, как меняются очертания «чресел» под простынкой.

– И совершенно точно умею держать его за зубами! –  клацнула я в стиле «зубами щёлк!».

Его Величество инстинктивно поправил простынку.

- Ты неправильно поняла, - сказал он осторожно. – Твои спутники повинились, что не с самого начала путешествия вели себя достойно по отношению к тебе. И оба очень настойчиво пытались выяснить твой статус. Но дело даже не в этом. Алёна, тебя же просили никуда не лезть, ни с кем не разговаривать, пока ты не научишься себя вести, не провоцируя скандалов. И что ты сделала?

- Что я сделала? – задумалась я.

– Вырвалась из заточения? Сколько еще я должна была сидеть на поводке и ждать, что меня начнут чему-то учить?

- Прежде всего, при дворе следует  научиться терпению и почтению, – холодно ответил он, намекая, видимо, что не жалея сил обучал меня всё это время самому важному.

- А. То-то я смотрю, твоя любовница на других засматривалась. А всё потому, что в постели от нее требовалось почтительно терпеть, - «догадалась» я.

- Не нужно пытаться вывернуть мои слова наизнанку, - не повелся на провокацию Эльиньо. – В постели ты можешь делать всё, что угодно.

Там нас никто не видит.

- Кроме тая Леонарду, - напомнила я Его Величеству о том, что он проживает в проходной спальне.

- Для Лео не имеет значения, видит он нас или нет.

- А для меня, представьте, Ваше Величество, имеет, - уведомила я.

- А для меня, представь себе, важно, как ты себя ведешь со знатью. Ты хочешь, чтобы тебя представили как советника и дали тебе должность. Но по твоему поведению будут судить не о тебе, будут судить о нас. Нам хватает недоброжелателей.