Любовь, или Мой дом

Город был нездешний, яркий, как летний парк со свежевыкрашенными аттракционами. Но вместо аттракционов кругом возвышались причудливые разноцветные дома с остроклювыми шпилями на черепичных крышах и множеством окон. Некоторые блестели почти под стрехами. Нездешние облака купались в каменных руслах каналов, на берегах пышно цвела кустистая зелень. Розы распускались в клумбах, разбитых на булыжной мостовой у гладких, как скатерки, нездешних дорог. «Это рай?» – спросила кого-то Римма, но ей никто не ответил. Дети, смеясь, побежали вперед, она за ними, вместе они бежали вниз по холму. «Не рай, – поняла Римма, – и не холм. Просто земля».

Они бежали долго, легко, и вдруг Римме захотелось погрызть ветки тальника. Вот сейчас сесть и погрызть, как заяц. Проснувшись, она не открыла глаза. Представила озеро в тайге, поросшее свежими тальниковыми побегами, и рот наполнился слюной. Чудный запах прохладной лозы под тонкой корой, терпкая, горчащая сладость тает на языке, так бы жевала и жевала. Как же это, должно быть, умопомрачительно вкусно!

Три месяца Римма пролежала в больнице на сохранении и в октябре родила двойню мальчишек. На выписку к роддому пришел Дмитрий Филиппович. Он стоял под окном без шапки, будто седой, потому что волосы и большой букет роз, который он обнимал обеими руками, запорошил падающий с утра снег. Дмитрий Филиппович был пьян, и казалось, что не он держит цветы, а они его держат. Римма смотрела на него из окна, он смотрел на нее и улыбался. Одна из женщин подошла к окну и, вглядевшись сквозь снежные хлопья, воскликнула:

– О, это же Неустроев! Шикарный артист, голос, как у Шаляпина!

– Это ваш муж, Римма Осиповна? – полюбопытствовала другая.

– Он мой сосед, – сказала Римма. – У него невеста во Франции.

Дмитрий Филиппович бережно принял из рук медсестры две драгоценные ноши, завернутые в байковые голубые одеяла.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил Римму.

– Нормально. Аккуратнее шагай, ближе ко мне, сорвешься с тротуара.

– Не сорвусь.

– Не прошло и трех лет, уже сорвался.

– Ты о чем? А-а, об этом… Сперва сам пробовал выковырять, не получилось, а ребята в Мордобойке раз-два – и вытащили «спиральку».

– Бедный директор…

– Да, алмазной души человек, – вздохнул Дмитрий Филиппович.

– С Фундо все хорошо?"

"– Хорошо. Привыкла дома оставаться, я теперь форточки всегда наглухо закрываю. Сидит, у окна меня ждет… От Клэр так и нет писем. Как ты думаешь, я с ней когда-нибудь встречусь?

– Обязательно встретишься. Земля круглая, я видела.

– Где видела?

– Во сне, – засмеялась Римма. – Когда бежала по ней.

Кружился, летел, падал на землю нежный, совсем не холодный снег.

Мария Метлицкая

Случайные обстоятельства

Самолет, пружинисто подпрыгивая, вздрогнул и наконец мягко притормозил.