Любовь к цветам и маникюру

Эх, да ладно, чего уж теперь то? О мертвых или хорошо или никак.

Вот на работе то мы с Ильей и сошлись. Работы мы с ним не боялись, машины любили, но оба прекрасно понимали, что всю жизнь сидеть в яме под машиной не хотим.

– Макс, отчего не весел? Отчего буйную головушку повесил? – Петрович мог себе позволить говорить со мной в таком отеческом снисходительном тоне."

"– Повесишь тут! Работы завались, в очередь к нам стоят, сам видишь, а хорошего мастера не найти! Ведь гараж чистый, теплый, инструмент весь имеется, да и зарплатой не обижаем, сам же знаешь, а сегодня только один соискатель и приходил! – я сплюнул крошки кофе под ноги.

– Ха! Так поэтому и не идут мужики к вам! – выдал неожиданное Петрович.

– Чего?

– А того! – передразнил Петрович, – рукожопов вы не возьмете, слышал я, какие ты вопросы при устройстве на работу задаешь. Это правильно, тут я только ""за"" обеими руками! Любители членом грушу попинать сами к вам идти не хотят, знают уже все, что у вас тут не забалуешь. Ну, а хорошие мастера уже все при работе.

– Спасибо, капитан Очевидность! А то я сам не знаю! – хмыкнул в кружку, – нет бы по делу что сказал!

– А и скажу! – согласился Петрович и затянулся сигаретой, выпустил дым, потом произнес:

– А ты в училище обращаться не пробовал?

– В училище?

– Макс, ну чего тупишь то? Да, в училище! То самое, из которого вы сами с Илюхой вышли! Там, конечно, всякой твари по паре: есть и рукожопы, и любители футбола, и прочие очумелые ручки, – Петрович усмехнулся, – но есть и рукастые, и с горящими глазами, пацаны, на вроде тебя. Забыл, каким сам был, когда под мое крыло пришел? Надо же и им где-то начинать работать. Вот ты и съезди, поговори с мастерами тамошними, они тебе всяко уж пару-тройку парней посоветуют. Больше то навряд ли. А мы уж тут вон с Михалычем и возьмемся. Не боись, до машины клиента, конечно, их никто сразу не допустит, на подхвате сначала будут. Так, принеси, подай, иди на член, не мешай. Ну ты и сам знаешь, чего я тебе тут рассказываю? А там уж, как себя покажут, так и доверие им будет!

– И Михалыч согласится?

– А то! Что ж он не понимает, что ли, что смену надо самим растить! – Петрович хитро усмехнулся.

– Ох, темнишь, Петрович! – я усмехнулся, – давай уж сразу выкладывай, чем ты Михалыча то заманил на такую аферу.

– А я его на слабо взял! Считай, что у нас с ним свое соревнование будет.