Любовь к цветам и маникюру

Какой смысл потом, через два дня идти и покупать те же продукты, но уже без скидки?

– Ну, да, Вы правы! – улыбнулся Макс.

– Мы уже пришли, – девушка остановилась у подъезда, – дальше я сама, спасибо!

– А Вы на первом этаже живете?

– Нет, на четвертом.

– Значит, не глупите! До четвертого этажа Вы их волоком будете тащить? Открывайте, провожу Вас до квартиры. Обещаю, порог дома не переступлю без разрешения!

Ангелина Львовна посмотрела внимательно ему в глаза и открыла дверь подъезда, сделала приглашающий жест, пропуская Макса с пакетами вперед. Макс шел с пакетами легко, во-первых, привык за продуктами сам ходить, а во-вторых, мужик же он или нет? Разве ж это вес для него? Да и жили они с Ритой на пятом этаже, так что он даже не запыхался, когда поднялся на площадку четвертого этажа и замер. Спросить он ничего не успел, потому что Ангелина, тронув его за рукав и привлекая его внимание этим самым жестом, приложила указательный палец к губам, призывая его к тишине, и показала глазами на одну из дверей. Сама же шагнула в противоположную сторону от указанной двери и, открыв дверь квартиры, распахнула ее перед Максом. Макс кивнул и, так же молча, шагнул в квартиру. Ангелина закрыла за ним дверь и лишь потом произнесла:

– Очень любопытная соседка.

– С полным отсутствием своей личной жизни? – улыбнулся Макс, и, разувшись без рук, спросил:

– Перепланировку не делали? Кухня там же, где и положено по плану?

– Да.

Он сам жил в такой же квартире, но в соседнем подъезде, поэтому и знал, и именно поэтому так уверенно шагнул в сторону кухни в квартире Ангелины.

Она зашла следом и включила свет.

– Пакеты доставлены! – улыбнулся Макс, – не буду злоупотреблять Вашим гостеприимством!

– Спасибо! – девушка улыбнулась чуть растерянно, – пожалуй, Вы правы, сама бы я их точно не донесла. Может, чай или кофе?

– С удовольствием, но не сегодня. Вижу, Вы и так устали, так что не обязательно тут еще и меня ублажать."

"– Мне неудобно. Вы сумки дотащили, должна же я Вас как-то отблагодарить! – неуверенно произнесла девушка.

– Ерунда! – отмахнулся Макс и шагнул в прихожую.

Макс обувался, а сам совершенно бессовестным образом пялился на стройные ножки хозяйки и на ее аккуратные пальчики, которые были видны сквозь прозрачные колготки. Стопа у девушки была аккуратной и узкой, пальчики маленькими, словно они и не взрослой женщине принадлежали, лак на ноготках, если и был, то был светлым. И вдруг она их поджала, а у него аж скулы свело от этого ее движения.

Он выскочил из ее квартиры и, лишь спустившись на два пролета, выдохнул и процедил сквозь зубы:

– Ох, ни черта ж себе! Да, докатился, Макс! Как там было то? В подъезде стояли трое: он, она и у него.