Любовь к цветам и маникюру
Ольга всегда понимала цветы и умела с ними обращаться. Букеты, созданные ее руками, всегда стояли неделями. Любимый муж Илья придал ей уверенности в себе, и она открыла свой цветочный магазин. Успешная и процветающая фирма, любящий муж, ухоженный дом. Только вот деток не получается родить… Марго - мастер по маникюру. Делает она его хорошо и имеет обширный круг клиентов, правда, она мечтает не о детях, а о своем салоне. Что общего может быть между такими разными женщинами, кроме их мужей, имеющих общий бизнес? Навязанное им мужьями знакомство вытаскивает на свет немало "скелетов". Причем, не только из их личных шкафов...#Тайны прошлого#Взрослые адекватные герои#Современный любовный романСодержит нецензурную брань.
Ха! Ещё бы! Под такую закуску и не приговорить двум взрослым и вполне себе здоровым для этого дела мужикам бутылку крепкого? Легко, как говорится!
Готовила Геля очень вкусно. Давно он с таким аппетитом не ел. И не важно, что под борщ лучше водочка, да из морозилочки, тягучая и обжигающая нутро. Виски, вот, оказалось, тоже хорошо под борщ заходит, как и под фаршированные фаршем и грибами перцы.
Нормальным мужиком этот Марат оказался, компанейским. А когда на его телефон прилетело сообщение и высветилось улыбающееся лицо Гели, но без очков, и он, пояснив:
– Жена.
– Мы с Риной близнецы! – не выдержала и всё-таки рассмеялась Геля, – подожди, я сейчас! – и ушла в комнату.
Она появилась на кухне через несколько минут и положила перед ним альбом.
– Вот, смотри!"
"Вот кто б ему сказал, что ему будет интересно рассматривать чьи-то детские фото, да он бы первый рассмеялся! Но ему было интересно. Арина и Ангелина были похожи, как две капли воды.
– Марат – слабослышащий. Рина потеряла слух в семь лет. Она говорит лучше, но это потому, что мама много с ней занималась и смогла сохранить ей речь.
– То есть, они не родились такими? – зачем-то уточнил, как последний кретин, Макс.
– Нет. Они оба потеряли слух из-за врачебной ошибки, – пояснила Геля спокойно, – поэтому Марк у них родился нормальным. У его родителей это не врожденное, а приобретенное.
– Ясно. Прости, я не хотел обидеть.
– Да все нормально. Мы уже привыкли. Ты вот спокойно все воспринял, а кто-то шарахается, как от прокаженных.
– С чего бы?
– Ну, люди всякого себе придумывают! – нехотя ответила Геля и, явно уходя от темы, или намекая, что ему уже пора и честь знать, спросила:
– Чай или кофе?
– Кофе. Очень крепкий, без сахара.
– Тебе молотый? Или растворимОЕ? – пошутила Геля в ответ.
– Что? – Макс рассмеялся, – молотый, конечно. А хочешь, я по своему, фирменному, рецепту сварю?
– Марат, ты будешь кофе по фирменному рецепту Макса?
– Чтоо? Ты позволишь мужчине хозяйничать на своей кухне? – в самом вопросе уже был ответ.
– Уже позволила! – Макс повернулся к Марату и произнес это, улыбаясь, – так, Геля, мне нужен кофе и крутой кипяток!
Макс колдовал с кофе, взбивая пенку и молясь про себя, чтобы у него всё получилось. Руки тряслись, кровь бурлила, норовя прилить к одному конкретному органу, а виной всему была близость Гели на этой ее тесной кухоньке.
Кофе у Макса получился отменным, всё, как он любил, и крепость, и пенка, и удивление хозяев.

















