Любовь на сладкое

Ну, двойное свидание так двойное свидание. Люба, ты как?

Не успеваю ничего ответить Марату, потому что Инна встает со стула и тянет Дудкина за рукав.

— Пойдем. Не будем мешать.

— Мешаем? Мы? Да кому?!

— Дудкин, это наше с Любой свидание, — медленно, чуть ли не по слогам произносит Марат, хотя по глазам вижу: он сам веселится. — Мы никого не звали на наш ужин. Но…

Тут он замолкает и поворачивает голову ко мне.

— Но… вы можете остаться, если хотите, — медленно говорю я, надеясь, что правильно поняла красноречивое молчание Бухтиярова.

Марат кладет руку на спинку моего стула, чуть придвигает меня к себе, а я борюсь с инстинктивным желанием положить голову ему на плечо.

— Договорились. Двойное свидание так двойное свидание.

Не думала, что можно сиять еще ярче, чем Дудкин сейчас, но он, конечно, и здесь пробил потолок.

— Класс! Ну что, закажем чего? Значит, так, я всех угощаю. — Альберт, видимо, вдохновленный примером Марата, закидывает руку на плечо своей дамы. И тут же громко взвизгивает от боли.

— Ай! Что ты?.. — Смотрит обиженно на Инку, которая сейчас похожа на рыжую лису — лицо такое же хищное.

— Проблемы? — спокойно спрашивает Журавлева, а я пытаюсь понять, что же такое она сделала, от чего ее «король» выглядит сейчас совсем не по-королевски.

— Да какие тут… проблемы, — шипит Альберт, а сам чуть отодвигается от грозной валькирии.

— Скорее всего, каблуком по ботинку врезала. — Слышу шепот Марата у своего уха. — Удивлюсь, если после ужина Дудкин не лишится чего-то важного. Но будет весело.

— Ну что, давайте тогда закажем? — Инна быстро пришла в себя и по-хозяйски забирает из рук Дудкина карту меню.

— Здесь перед едой подают влажные полотенца, чтобы руки протереть. — Кивает Марат. — Идти в туалет совсем не обязательно, ну если только… Может, Smuzi и выстоит.

«Smuzi & Шаурма» определенно на особом счету в небесной канцелярии. За вот уже час нашего удивительного двойного свидания не произошло ни потопа, ни даже пожара. Ложки, ножи и вилки на месте, а не торчат из чьих-то упитанных ягодиц. Не пострадал ни один официант, хотя, мне кажется, один из них каким-то совершенно сказочным образом сумел удержать поднос, когда Альберт решил встать и толкнуть тост.

Пролитый Инной соус на белоснежную манжету офисной рубашки Дудкина не считается. Как и то, что Альберт сыпанул себе в кофе перца вместо сахара. И ведь выпил бы, если бы я не остановила. Хотя мне казалось, что и Марат, и Журавлева тоже видели, как Дудкин перепутал емкости.

— Вот уж не думал, что вы давно друг друга знаете, — сказал Альберт.