Любовь на сладкое

— И про дневник мой тоже помнишь, я смотрю.

Бойченко лишь дернула плечом.

— Такой влюбленный бред там писала…

— А Марату понравилось, — перебиваю. — И это главное. Но дневник надо вернуть.

— Зачем мне его возвращать?

— А зачем тебе хранить бред? Элина, зачем ты вообще вернулась? Он ведь и на тебе тогда не женится, родители не разрешат. А ты перед ними стелешься…"

"— Да пошла ты! — зло бросила Бойченко, нисколько не переживая, что ее услышат посторонние. — Что ты вообще знаешь, убогая?! Он всегда будет любить только меня! Поняла? Меня!

— А чего орешь тогда? — Очарование неприступной красавицы, знающей себе цену, растворилось еще в «Али».

 — А что ты вообще можешь, кроме как орать и оскорблять людей? Знаешь, мы вообще давно не в школе, когда обижались практически на все. И дело не в том, какая у него семья — религиозная, национальная или нет. Они тебя просто не любят, Элина, и никогда не любили. И Марат больше не любит. Он ведь тебе это четко дал понять тогда, в коридоре, верно?

Вот тут я совсем в роль вошла — понятия не имею, о чем они разговаривали. Я ведь так и не спрашивала.

Она зло сощурилась.

— Можем поспорить, что я его верну себе за неделю.

Хочешь?! И тогда поймешь, что я могу.

— Ты крышей уехала, Бойченко?! — я тоже не стесняюсь в выражениях. — Поспорить? Тебе вообще сколько лет?! У тебя столько комплексов, что надо мне что-то доказывать?! Знаешь, а в школе ты казалась звездой. Стервозной, капризной, но королевой. А сейчас… я рада, что ты приехала. Честно, рада. У меня остался в голове твой школьный образ, хорошо, что теперь я буду помнить тебя настоящую.

— Ты еще пожалеешь! — Она так сильно сжимает в руке стаканчик, что либо сейчас в меня его кинет, либо… — Черт?!

Крышка слетела со стакана и уже не могла удерживать бежевую жидкость, рвущуюся на свободу!.

.

— Большое пятно. Лови совет: перечитай лучше мой детский дневник. В нем много хороших, добрых эмоций. Тебе…

— Да плевать я хотела на твой дневник! — Судорожно прикладывает гору одноразовых салфеток к испачканной рубашке. — Я понятия не имею, где он! Я его потеряла давно. Или его украли!

Глава 63

— Ты что, разочарована, Люб? Тебе словно обидно, что королева оказалась голой!

Восемь утра на часах. Чай и омлет с сыром на столе.

И телефон, из которого вещает уже давно проснувшаяся Оксана. Мы не общались с ней несколько дней, и вот сейчас я выдала ей все свои новости.

— Мне не за нее обидно, а за себя. Я с таким страхом ждала, что она все узнает, что примчится сюда из своей Италии… Что устроит мне настоящую травлю, похуже, чем в школе, что будет война за Марата и я ее проиграю.

— Ну и примчалась она. А дальше что? — Оксана довольно потянулась, на фоне белой футболки ее руки казались почти черными от загара. — Ее время ушло, Люба. Очень давно.