Любовь на сладкое

Я про таких, как Альберт, только в книгах читала, но всегда полагала, что образ слишком утрирован, что таких фриков в реальной жизни не бывает! И вот, пожалуйста! Возьмите и распишитесь. В ключевых местах у него вентиляция. Я уже даже краснеть перестала рядом с Альбертом этим.

— Денег дать? — Марат вытаскивает бумажник. — Правда, с голой задницей тебя туда не пустят.

— Ты че? У меня бабки всегда с собой!

— С собой? — Холодов подходит еще ближе к Альберту. — На рубашке ни одного кармана. Откуда доставать будешь?

Тут даже этот непробиваемый тупица понял, что над ним издеваются. И, набычившись, попер на Ярослава. Только драки в этом шапито не хватало."

"Холодов, кстати, с места не двигается и с любопытством смотрит на Альберта.

— Все! — Марат быстро встает между ними. — Тебе кости давно не ломали? Штаны сначала найди, а потом махайся.

— Пошли, Альберт! — Незнакомый парень, тоже из нашей компании, на удивление легко уводит куда-то Дудкина, прихватив еще с собой полотенце.

— И ведь никто же не поверит, что он классный корпоративный юрист, — пробормотал Бухтияров. — Сам бы никогда не поверил.

— Да, скорее в «Сказки Венского леса» поверю. — Леха обнимает своих девчонок, но почему-то все время смотрит на темноволосую красавицу Луизу. — Надо заглянуть как-нибудь в «Гольдштейн»!

— Леша Жаров тоже юрист, работал недолго в «Гольдштейне». Но это другая история, — поясняет Марат и легонько касается ладонью моей спины. — Все, купаться! Пока гроза деревянных клозетов к нам не вернулась.

Вода как парное молоко, качаюсь на волнах и откровенно кайфую. Самый лучший день наступил… сейчас! То ли это вода меня так расслабила, то ли яркое солнце согревает, но я чувствую удивительную легкость и уверенность. Впервые в жизни я спокойно стянула с себя одежду, не стесняясь окружающих меня людей. Ладно людей. Здесь Марат! И я сама себе удивляюсь — внутри нет привычного страха, нет робости, которые не разрешали мне прямо смотреть в его глаза. Я даже не покраснела под его взглядом, а взгляд мне понравился. Очень!

А еще спасибо маме, которая бредила танцами, но так и не научилась танцевать. Зато меня с шести лет отправила учиться. Танцы не сделали меня более раскованной, хотя мама очень на это рассчитывала, зато помогли с фигурой. И это объективно! Краснеть не за что, как и скрывать лишнее.

— Ну как? — Марат подплывает совсем близко, я вижу капли воды на его черных ресницах, а в волосах играют солнечные блики. — Хочешь, останемся до вечера. Ребята катер арендовали, посмотрим на закат. Здесь вечером красиво. А ночью звезды видны как на ладони.

— Да, наверное. Здесь здорово. Мне нравится.

Марат недоверчиво покосился на берег. Альберт. Вернулся. Но в штанах.

— Я еще поплаваю.