Любовь на сладкое

 — Вот Кир мне свой и одолжил.

— Ясно. — Выжимаю из себя улыбку. — Давай, Кирилл!"

"На выход. И ящера с собой захвати.

— А Инна?

Дудкин, конечно, незаметно исчезнуть не может, но тут на помощь пришла братская любовь. И через пару минут в квартире, наконец, мы остались вдвоем. Рыжая Инна не в счет — она до утра должна спать после своего компота.

— Вечеринки, даже такие небольшие, — это не мое, — тихо вздыхает Люба. — Вечно на них происходит что-то неладное.

— А что до этого было? Пожар?

— Практически. Хочешь чая?

— Спасибо. Люба, ты можешь не переживать. Все будет сделано, и когда ты проснешься утром, решишь, что мы тебе во сне приснились.

— Ну это вряд ли. Тебе какой чай? Есть черный с чабрецом, с бергамотом, еще есть зеленый с жасмином. Фруктовый, наверное, не будешь? Мне кажется, мужчины не любят сладкий вкус и запах в чае.

Наблюдаю за ее плавными движениями. Легкими, изящными, лишенными фальши и показной игры. Настоящими.

— Черный, без сахара, пожалуйста. Давай помогу.

— Спасибо. Я видела, ты не хотел, чтобы Альберт остался. Наверное, ты прав был, вон чем все закончилось. Но, знаешь, он такой… одинокий. Вот вроде с него как с гуся вода и вообще непробиваемый олух с манией величия, но, я думаю, ему просто человеческого тепла не хватает. И вообще, люди, у которых все в порядке, не будут так настойчиво привлекать к себе внимание незнакомых людей. Я знаю, что такое одиночество, и если я могу помочь одинокому человеку, то…

— То он съест весь твой холодильник и снесет кран в ванной, — шучу я. — И точно не будет в одиночестве.

— Просто я хочу, чтобы ты понял.

Стоит рядом, обняв себя за плечи. Хрупкая, но решительная. Похоже, и правда собирается защищать передо мной этого дебила. А смотрит так, что душу всю выворачивает наизнанку. Люба, Люба!

— Это твоя квартира и твои гости. Я знал, что Дудкина ты не прогонишь, но Альберту нужно часто указывать его место, чтобы не зарывался. И я тебе скажу, что ты — не он. И ты не одинока. А про Дудкина забудь. Иди ко мне лучше.

Она не успевает отреагировать, а я, наконец, обнимаю ее — делаю то, о чем мечтал с того момента, как сегодня увидел Любу на улице. Прячет лицо на моей груди, а я чувствую легкий, но пьянящий запах ее волос.

— Я очень рада, что ты приехал. И еще больше, что остался. У тебя, наверное, были какие-то дела?

— Никаких. У меня только работа, но я все отменил сегодня.

Теплое дыхание опаляет шею, заставляя окончательно забыть, что мы в квартире не одни. Она вздрагивает, когда чувствует мои губы на своем виске, но не отстраняется, не бежит, а стоит, прижавшись ко мне, замерев и прикрыв глаза. Пальцы зарываются в густые волосы, заставляют ее чуть поднять голову вверх, взглянуть на меня. Я хочу видеть ее глаза, когда скажу это.

Не могу больше ждать.

— Ты не одна, Люба.