Любовь пирата

– Ради Господа Бога, позвольте мне лечь!

– Я не нашел другой веревки, а эта слишком коротка, чтобы привязать тебя к кровати!

– Я не смогу причинить вам вреда в таком состоянии! Мой малыш погибнет!

– Ты, видно, любишь этого Тристана, иначе не стала бы лгать мне, – нетерпеливо бросил дон Мигель. – Я знаю, женщины могут совершать чудеса во имя любви. Только глупец может рискнуть оставить на свободе любовницу врага!

– Тогда заприте меня, если не доверяете, но прошу вас, пощадите!

– К несчастью, я не сумел найти ключ на обычном месте, и времени на поиски нет.

Извините, дорогая, я не так благороден, чтобы из-за такой… ставить на карту собственную жизнь. Кроме того, если дверь будет открыта, Тристан лучше расслышит крики, а значит, скорее подохнет!

– Но… вы погубите ребенка. Развяжите мне руки. Клянусь всеми святыми, я не причиню вам зла, только, пожалуйста, пожалуйста, развяжите меня, – рыдая, молила Беттина.

– Нет! Это даже к лучшему, если ублюдок не выживет. Не желаю, чтобы еще один Тристан омрачал мою старость! – отрезал испанец и вышел из комнаты, провожаемый полным ужаса взглядом девушки.

Беттине оставалось только молиться, чтобы Тристан явился побыстрее, прикончил дона Мигеля и пришел ей на помощь, прежде чем ребенок погибнет. Но она знала, что просит у Бога невозможного. Страдания становились все мучительнее, и Беттина понимала – конец близок. Она еще раз попыталась освободиться, но веревка не поддавалась.

Девушка решила было опрокинуть полку, но она была сделана из черного дерева и так тяжела, что неминуемо размозжила бы голову Беттине, не говоря уже о том, что ребенок бы тоже не выжил.

Снова схватки… снова против воли с губ срываются вопли.

Беттина понимала: когда придет Тристан, нужно заглушить крики, вынести все – боль, муки, страдания, – лишь бы он не знал, что происходит в соседней комнате. Пусть думает только о доне Мигеле и предстоящем поединке. Боже милостивый, только дай Тристану силу и мужество, пусть выйдет победителем.

Со лба Беттины медленно поползли капли пота. Нагнув голову, чтобы вытереть лицо о поднятую руку, она в отчаянии вспомнила о чайнике с водой и заранее приготовленном чистом белье. Все ее усилия были ни к чему.

Глаза Беттины остановились на ноже. Ее ребенок наверняка смог бы выжить, догадайся она вонзить этот клинок в сердце дона Мигеля.

Глава 43

После бесконечных бесплодных расспросов Тристан, не говоривший по-испански, наконец набрел на старика, немного знавшего французский. Он и показал ему дорогу к дому Бастиды. Потратив еще кучу времени на то, чтобы убедить Жюля остаться в порту, Тристан отправился в городское предместье. Взятая напрокат лошадь еле плелась, что отнюдь не улучшало настроения Тристана.