Любовь пирата

Ужасно будет видеть, как эта красавица пресмыкается перед грубой силой. Он хотел покорить Беттину, обломать за тот короткий срок, что она проведет на корабле, но почему-то понимал – это не удастся ни одному человеку, пока в ней теплится жизнь. Беттину можно заставить покориться, но согнуть ее волю невозможно.

Появившаяся в дверях Мадлен переводила беспокойный взгляд с капитана на бесчувственную питомицу. Жюль, откашлявшись, дал ей знак войти.

– Старуха сказала, что умеет лечить. Не думаю, что ты будешь возражать, если она посмотрит твою рану. Сам знаешь, я очень неловок, а у нее руки гораздо нежнее.

– Согласен, при условии, если и она не попытается перерезать мне горло.

– С радостью бы сделала это, но не могу, месье, – отозвалась Мадлен.

Тристан тихо хмыкнул:

– По крайней мере честно. Как тебя зовут?

– Мадлен Доде.

– Ну, Мадлен, ты видела, что произошло? – спокойно начал Тристан.

– Да, месье. Я вышла на палубу как раз перед тем, как она… она потеряла сознание.

– Счастье для нее, что ты не кричала, – объяснил Тристан, заметив распухшие губы, которые Мадлен искусала, чтобы заставить себя молчать.

Иначе Жюль не услыхал бы меня и Беттина получила бы не меньше двух ударов, пока я бы успел остановить казнь.

– Благодарение Богу, вы вовремя пришли в себя, месье, – отозвалась Мадлен и, склонившись над ним, начала промывать рану.

– Тогда ты знаешь, почему мой друг хотел высечь Беттину… то есть засечь ее до смерти.

– Да, матросы думали, что она убила вас. Я пыталась ее уговорить, но она не слушала. Девочка всегда была своевольной и упрямой, но такой, как сегодня, я ее никогда не видела!

Тристан расхохотался, глядя на бесчувственную девушку, но тут же задумчиво нахмурился.

– Расскажи мне о ней. Откуда такой бешеный нрав? Словно уличная шлюха или трактирная служанка, а не благородная леди!

– О нет, Беттина – леди, месье, – негодующе ответила Мадлен. – Но в детстве она была лишена самого дорогого – отцовской любви. Это и привело к строптивости и взрывам бешенства, так что отец отослал ее в монастырскую школу, и там девочка провела большую часть жизни.

– Она должна была стать монахиней?

– Нет, это школа для девочек.

– И чему же она научилась там – молиться? – шутливо спросил Тристан.

– Конечно, узнала о Боге, выучилась читать и писать, ухаживать за ранеными и больными, быть терпеливой, любящей и держать…

Тут Мадлен замолчала, поняв, как смехотворно звучат ее слова.

Тристан снова засмеялся.

– Хочешь сказать, держать себя в руках? И она была хорошей ученицей?

– Превосходной. Но только если она хочет добиться чего-нибудь, то идет напролом. Поверьте, месье, я еще никогда не видела ее в такой ярости! Беттина по природе добра и нежна, совсем как мать.