Любовь не по сценарию

Понимаю, что тебе будет сложно принять решение, и не стану тебя осуждать в любом случае. Мы с тобой — взрослые люди. Но я не хочу больше жить чужой жизнью. Я хочу пожить своей.

Мама, закусив губу, молча смотрела на меня.

— И кстати, фотографии в доме не ищите, их там нет. Я отдала все обратно дяде Косте. На хранение. Знаю, ты с ним не общаешься, но он в курсе всей ситуации. Ты сможешь в любое время забрать снимки, если твой обожаемый Олег тебя обидит. Или ты все-таки решишься уехать ко мне… Надеюсь, рано или поздно ты сделаешь правильный выбор, мамочка. Ты так молода. И достойна снова по-настоящему любить и быть любимой. Оставь его уже второй семье.

— И когда ты успела так вырасти? — спросила мама тихим голосом. — Я даже не заметила, какая ты у меня большая, Агния. Какая разумная.

— Ой, нет, — нервно хихикнула я. — До разумности мне еще далеко. Ты даже не представляешь, каких дров я уже наломала."

"— Когда ты попала в аварию, я день и ночь сидела в палате у твоей кровати и плакала, плакала, плакала… Помнишь?

— Помню, — кивнула я. — Ты говорила, что я теперь больше никогда снова не встану на лед. Мне было так стыдно, что я не смогу осуществить твою мечту.

— Ах, Агния, — поморщилась мама. — Ну какая мечта? Я боялась только за тебя, а не за нашу мечту. А ты впервые видела, как я плачу. И приговаривала: «Не плачь, пожалуйста, мамочка, все будет хорошо. Обещай, что никогда больше не будешь плакать». Я ведь тогда впервые при тебе ревела. Раньше вообще редко эмоции показывала, помнишь? А что теперь? С каждым годом все хуже.

Я вспомнила тот ненавистный мне заискивающий взгляд мамы перед отчимом.

— Ты сложная, Агния, — проговорила она. — И очень упрямая. Я всю жизнь не знала, как к тебе подобраться. И столько ошибок совершила…

На маминых глазах выступили слезы.

— Не плачь, мамочка, пожалуйста, — повторила я свои детские слова, обняв ее. Быстро зашептала на ухо: — И обещай мне снова, что никогда больше не будешь плакать. Особенно из-за него. Я буду тебя ждать в гости. Приезжай, пожалуйста.

Вячеслав, вернувшись в машину, застал нас обеих в слезах. Смутившись, закашлялся и буркнул, что машину удалось починить.

Теперь мы мчались вдоль заснеженного озера, по которому ветер гонял поземку. Солнце ярко осветило скалистые берега со старыми соснами. Всю дорогу мы с мамой держались за руки, и это было так странно. Я не знала, что нас обеих ждет в будущем, но в сиюминутном настоящем мне стало очень спокойно и хорошо.

Правда, от спокойствия не осталось и следа, как только мы переступили порог дома. Нас встретил разъяренный отчим:

— Что ты наплела этому сопляку про меня? — начал орать он, едва я успела снять пальто.

— Тихо, тихо! Ты чего распсиховался? — опешила я.