Любовь по требованию и без…

Подниматься в спальню не хотелось, да и постельного белья у меня не было.

Половину ночи я лежала, разглядывая темноту, маясь от бессонницы и ворочая в голове тяжелые, словно каменные жернова, мысли."

"Без конца укладывала на свой плоский живот руку и пыталась понять, что чувствую к этому ребенку. Выходило, что ничего. Ни счастья, бьющего фонтаном. Ни желания избавиться от него. Ни переживаний, как я буду его растить в одиночку. Ни-че-го! Разве так бывает?

Я еще поворочалась, припоминая все, что слышала от других женщин об их чувствах, когда они узнавали о своей беременности. И ничего не вспомнила, словно никто и никогда не делился со мной таким.

А ведь в академии со мной в группе училась Лана. На третьем курсе она вышла замуж, и диплом защищала с уже хорошо заметным животом. Мы с ней, единственные девчонки в нашей сугубо мужской группе, общались. Наверняка она что-то рассказывала мне о своей беременности. Просто я забыла…

Под утро, когда за окном уже начали свои шумные разборки местные крикливые птицы, я, наконец, задремала.

Мне приснилась мама. Она сидела на скамейке во дворе нашего бывшего дома в Испании, держала на руках маленького Сашку и улыбалась мне…

Проснулась я с больной головой и онемевшим от неудобного положения телом. Снова положила руку на живот, подержала и взяла в руки телефон.

– Дед, от кого мама родила нас с Сашкой? – спросила, не тратя время на приветствия, когда на том конце прозвучало глуховатое «алле»…

Через час я лежала на кушетке в кабинете гинеколога в небольшой частной клинике в центре Лагоса.

Доктор, очень смуглая, невозмутимая индианка в голубом крахмальном халате, не торопясь, возила по моему животу сканером УЗИ и что-то помечала в карточке.

Вывернув голову под немыслимым углом, я напряженно следила за бело-серыми волнами и кляксами, расходящимися по экрану монитора вслед за движениями датчика по моему телу. И чем дольше врач всматривалась в эти узоры, тем сильнее накатывала на меня паника.

В конце концов, я не выдержала и схватила ее за запястье, впиваясь ногтями в смуглую кожу:

– С моим ребенком все в порядке? – завопила, злобно оскалившись. – Что вы молчите?

Врач изумленно уставилась на мое лицо. Потом мягко улыбнулась, сразу став моложе на несколько лет. Осторожно высвободила руку из моих судорожных пальцев:

– Насколько я могу видеть, с малышом все в порядке. Срок пять-шесть недель, не больше. Пока это все, что можно…

– Четыре с половиной, – перебила я. – Моему ребенку четыре с половиной недели.

После клиники я отправилась за покупками. Долго бродила по торговому центру, набивая тележку постельным бельем, посудой и полотенцами. Купила себе продукты, тщательно отбирая только полезное и внимательно вчитываясь в состав на каждой упаковке.