Любовь по требованию и без…

И, не в силах сопротивляться, обмякла, сдалась, чувствуя, как уже плавлюсь, растворяюсь, исчезаю в этом пламени…

– Снежа, – пробормотал он хрипло и потянулся ко мне.

Легко коснулся губами моего рта, будто пробуя на вкус забытую сладость. Поймал губами нижнюю губу. Помял, пососал, чуть прикусил. Перебрался к верхней, гладя и обводя изнутри языком.

И когда я судорожно вдохнула, пронзенная тысячей маленьких иголок удовольствия, накрыл мой рот своим, окончательно выбивая из моей головы все мысли.

«Девочка моя… маленькая…» – не знаю, откуда мог взяться этот шепот, но я его слышала.

И руки, – жесткие, уверенные, идеальные, – смяли мою спину, стиснули ягодицы и снова пошли по спине, гладя, придавливая и трогая ровно так, как мне надо.

Поднялись к шее, ведя по коже кончиками шершавых пальцев, занырнули в волосы.

Потянули, гладя затылок и снова спускаясь по шее вниз, к крыльям лопаток, которые он накрыл ладонью.

И в следующий миг я уже лежала под ним, бесстыдно постанывая и запрокидывая голову, а его губы и язык, оставляли влажные дорожки, проходясь по подбородку и шее.

Двигались вниз к выступающим ключицам, прихватывая зубами и проводя по ним языком. И ниже, к затвердевшим соскам.

Потрогали их, сначала губами, затем языком, резко втянули в рот, заставив меня дернуться от болезненного, сладкого удовольствия… Двинулись ниже… еще ниже, туда, где все давно корчилось от дикого, почти неконтролируемого желания.

И когда я, задыхаясь и поскуливая от нетерпения, выгнулась, вцепилась в каменные плечи и, широко разведя ноги, со стоном потянула Эрика на себя, он остановился.

Прижался губами к моему рту и хрипло потребовал…

– Скажи это…

Глава 14

– Скажи… – потребовал хрипло, кусая мои губы и почти рыча от нетерпения. – Попроси меня…

Прижимая меня своей горячей, сладкой, неподъемной тяжестью, выдавливая из меня воздух, мысли, все чувства, кроме одной: «Хочу, хочу тебя…»

Заставляя меня хныкать и задыхаться от нетерпения. От узнавания и острого желания его тела, его рук, запаха, движений. Всего того, что я отчаянно пыталась и не смогла забыть, бессонными ночами ворочаясь и изнывая от воспоминаний.

И я хриплю, мычу, извиваюсь под ним. Вцепляюсь в него и тяну к себе: «Мой, мой, наконец, снова мой».

– Скажи, Снежа, – на краю сознания его голос, тяжелый и хриплый. И рваное дыхание, обнимающее меня даже крепче его рук.

– Эрик, пожалуйста, – сиплю искривленным ртом. Царапаю его спину и с силой кусаю плечо, маячащее рядом с моим ртом.

– С-сука, – сдавленно шипит он и впивается в мой рот. Жадно, жестко, требовательно, не жалея и не думая о моих чувствах.

Но мне и не надо, чтобы о моих, если я с тобой. Мне и не нужны мои чувства.