Любовь по требованию и без…

 – Что я чувствовала?

Эрик плавно качнул бедрами, заставив меня длинно застонать и опять замер.

Я вцепилась в его волосы на затылке и с силой потянула:

– Давай же, черт тебя подери. Двигайся!

– Я жду, Снежок. Что еще? Что ты чувствовала?

– Я злилась, – прохныкала я, остро чувствуя, как он вибрирует от напряжения внутри моего тела, и нетерпеливо сотрясаясь вместе с ним.

– Еще…

– Я ревновала тебя, придурок! – заорала я и с силой заехала ему по плечу.

– Сучка, – довольно прорычал мне в рот и начал двигаться.

Остро, резко, глубоко. Врываясь до предела, до боли, и снова выходя на всю длину. С силой вколачиваясь в мое податливое тело. Что-то шепча в губы, распахнутые в немом крике, целуя и кусая. И снова целуя так, что я задыхаюсь и мычу, почти теряя сознание от нехватки воздуха.

Наши тела двигались в унисон, чувствуя друг друга тонко, слаженно, на грани какого-то болезненного единства. И это уже не секс, не просто секс. И не занятие любовью. Что-то другое, большее. Откровенное, сладко-болезненное, что выворачивает наизнанку, заставляя даже не кричать, а плакать, потому что все где-то за гранью. За границей того, что я могу выдержать.

И я вдруг полетела. Стала бесплотной, легкой птичкой. Серебряной снежинкой, летящей туда, куда дует ветер.

Я летела вслед за Эриком, за его движениями, руками и губами. За словами, которые он все также шептал мне. Не понимая ни одного слова, что он произносил, но уверенная, что все они обо мне. И в какой-то момент я не выдержала и провалилась в сияющую, легко принимающую в свои объятия хрустальную высоту.

– Эрик… – позвала я спустя вечность, когда душа вернулась в тело. – Что ты говорил обо мне? Я не поняла ни одного слова.

– С чего ты взяла, что я говорил о тебе? – я не видела его лица, но знала, что он улыбается."

"– С такой яростью ты говоришь только обо мне, – я потерлась носом о его плечо и, собрав остатки сил, взгромоздила на него руку, а затем ногу. Просто так, чтобы не лежал без дела, и помнил, что он мой. – На каком языке ты говорил?

– На испанском.

– А повторишь на русском?

Не дождавшись ответа, с силой царапнула его по груди, с удовольствием слыша раздраженное шипение. Примерилась еще раз полоснуть, но мои пальцы поймала его ладонь и прижала, не давая вырваться.

– Уймись, кошка. Потом когда-нибудь. Дай поспать. Я полночи тебя ждал, не выспался.

Довольная, я потянула одеяло, укрывая нас обоих:

– Мог бы сам прийти.

– Я не понял, куда ты спряталась. Прошелся по всем комнатам, тебя нигде не было.

Я фыркнула, довольная своим выбором убежища и пристроила голову ему на плечо.

Ну и, конечно, в этот момент дверь комнаты распахнулась и на пороге возникла злая, как сто чертей, Марьяна. За ней следом ввалился Игорек, глядя на мою подругу горящими глазами и нежно придерживая за могучую талию.