Любовь в академии

Впервые я услышала эту характеристику из уст Норгата, и тогда она показалась мне оскорблением.

— Магистр Лорини считает, что у меня исключительное чутье эмпата. Я все обманки чую, даже когда их не вижу.

А еще у меня “были глаза на затылке”, и я четко знала, когда на меня смотрят. Особенно вот как сейчас.

Да сколько можно?!

Резко развернувшись, уставилась на окна Черного корпуса. Мне даже не пришлось настраиваться на эманацию, чтобы выплеснуть свое негодование.

— Да ну его. Сам выйдет, когда снизойдет, — тихо буркнул Азаарт.

Я оценила выражение его лица, перевела взгляд на Эдмарда и, подбоченясь, возмутилась:

— Вы все это время знали?!

— А ты думаешь, мы просто так эту площадку выбрали? Норгат свои формулы массового поражения только в Черном корпусе отрабатывает. Эй! Люба, ты куда?

— Поинтересоваться, когда нас перестанут игнорировать!

Парни не хотели меня отпускать, но я так на них зыркнула, что Азаарт с Эдмардом понятливо не стали меня останавливать. Тоже мне великие манипуляторы!

Черный корпус был зеркальным отражением Белого, где проводил занятия по ментальным щитам магистр Лорини. Только это здание было сложено из глянцевого темного камня, а внутри был все тот же спортивный зал без парт или стульев.

Норгат встретил меня на пороге, хмыкнул и отступил, пропуская в зал.

— Не стесняйся, осматривайся.

— Чудесно выглядишь для погорельца.

Одежда на драконе тлела, а лицо было в следах копоти.

— Отрабатываю новую тактику ведения боя.

— Всех убью — один останусь? Это поэтому с тобой больше никто не хочет становиться в пару?

— Зато у тебя нет отбоя от партнеров.

— Да, я пользуюсь спросом, — скромно подтвердила я, с огромнейшим удовольствием отметив недовольно поджатые губы дракона.

Сам бросил? Сам и виноват!

И это я сейчас не про вечерние тренировки с Азаартом и Эдмардом. Магистры Эгарт и Ард все-таки уговорили магистра Лорини выдать мне допуск на тренировки старшекурсников. На арену я не спускалась, а была почетным зрителем и главным всеобщим раздражителем. Моя задача была мешать магам во время боя, чем я и занималась с огромным удовольствием, ведь дополнительная ментальная нагрузка помогала держать скрытое золотое пламя в узде. Особенно меня устраивало, что никто не требовал от меня задействовать какой-то особый талант эмпата. Я могла как раскачать чужие эмоцию, так и сэманировать свою — что получится. Контролировать дар я пока не научилась и чувствовала себя на трибуне как обезьяна с гранатой. Старшекурсники относились ко мне примерно также. Зато магистры Ард и Эгарт были довольнее некуда и за глаза именовали меня той самой заразой, которой им не хватало, чтобы сделать тренировки выпускников еще зажигательнее.