Любовь в академии

— Так! Я на разведку к венценосному, — решительно объявил Хвостик.

— Ты поосторожнее. Не хотелось бы, чтобы император Ардмрак тебя обнаружил.

— Он меня даже не почувствует, пока я не нагажу ему на голову. Ты еще не поняла, Любаша? Ты единственная, кто может нас чувствовать или контролировать.

— Но император не идиот. Он наверняка все поймет, если увидит золотых существ…

И наблюдательным мог быть не только он. Вероятно, Хвостик прав. Я зря сочла, что Норгат меня сдал.

— Поэтому я попросил всех сидеть тихо и не высовываться. — Бельчонок обвел строгим взглядом живность, окружающую меня. — Все, я побежал. Чувствую, нажрусь так, что на неделю хватит. А ты вставай давай, пока тебя и твою свиту не заметили.

Да, свита у меня просто чудо. Вон даже бабочки прилетели, а в траве ползали мелкие золотистые жучки. И было бы на что любоваться!

Я решительно вытерла слезы. Как стыдно-то…

— Не понимаю, что на меня нашло.

— Как нашло, как и потеряется. Гони-ка ты эту хандру взашей. У тебя завтра последний экзамен по магическому иммунитету.

— Помню. — Я поднялась с травы и осмотрела свою золотую группу поддержки. — Не знаете, как мне попасть в замок так, чтобы меня никто не увидел?

Возвращаться к арке портала не хотелось. В Черном и Белом корпусах могли идти тренировки, а Норгат наверняка меня почувствует и придется объясняться. Так что я решила вообразить себя Белоснежкой и попросить помощи у лесных созданий.

И не прогадала. В замок меня провели ласки, причем провели теми нехожеными тропами, на которых стояли предупреждающие знаки об активных магических ловушках. Если бы не помощь ласок, я бы точно куда-нибудь вляпалась, а так вышла к замку за какие-то десять минут, прошла через боковой вход и дальше пустыми коридорами к главному холлу, откуда по центральной лестнице было удобно подняться к ректору. Мне нужно было увидеть лорда Кхаала и понять, что у нас вообще происходит.

Когда я вошла, группа мужчин как раз что-то вешала на ту стену, где обычно находилась карта континента, наглядно демонстрирующая разделение Тааса на северную и южную часть. Теперь же они вешали какой-то портрет, точнее, это было изображение пары.

Сначала я решила, что у меня галлюцинация. Нет, маму я узнала сразу, а ее изображение в тиаре и бальном платье не стало для меня неожиданным. Но мужчина, его лицо заставило меня забыть, как дышать. Кровь прилила к голове, порождая в ней шум, перекрывающий происходящее в холле, в котором стало почему-то не протолкнуться. Я понимала, что стою в окружении толпы, но не могла сказать, кто же именно находится рядом. Взгляд был прикован к лицу мужчины, которого на Альтасе всеми силами старались предать забвению.

И это было лицо моего отца.