Любовь в академии

Это основа всего, которую одни впитывают с детства, другим нужно создать особые условия, чтобы они смогли избавиться от бреши в знаниях…”

Особые? Надеюсь, не стрессовые?

“Для начала расскажи, что ты знаешь о магии…”

“В Альтасе существуют… Точнее, раньше мирно сосуществовали два основных вида магии: огонь и лед”.

Я замолчала, не зная, как обойти лично для меня неприятную тему местного катаклизма и того, к чему он привел. Вдобавок я боялась, что женщина-невидимка прочитает мои мысли и узнает то, чем я с ней делиться совершенно не желала.

“После утраты хранителя золотого пламени Альтас стал иным, соприкоснувшись с Нижним миром.

Он пробудил новые, ранее дремавшие в Альтасе источники магии. Некоторые огненные существа изменились. Демоны и горгульи обнаружили, что теперь родная огненная магия отзывается им хуже, чем неизведанные источники пепла…”

“А как же инфералы? — уточнила я, помня, что Азаарт как раз огненный демон”.

“Остались единственными, кому до сих пор подчиняется живой огонь. Альтас изменился. Изменились и его источники силы. Настало время выяснить, какой отзывается тебе”.

Женский голос замолчал, а передо мной вспыхнули разноцветные шары: алый, голубой, оранжевый и зеленый.

Оранжевым было пламя, испокон веков, питающее Альтас, живое, жаркое и сокрушительное. Алое с вкраплениями черноты являлось той самой магией пепла, почти остывший огонь, вырывающийся из-под земли. Голубое — лед севера, чистый, как ясный разум магов-менталистов. Но было и зеленое пламя, о существовании которого я раньше даже не подозревала. Я смотрела в его глубину и не понимала, что оно такое, пока между пляшущих всполохов не увидела оскалившуюся морду костяной твари.

Зеленый огонь питал существ Нижнего мира.

Но почему я его вижу? И где золотой огонь?

“А ты готова его увидеть, Проклятое дитя? Готова ли принять правду и навсегда изменить свою жизнь?”

“Я просто хочу учиться в Академии Пламени! И мне все равно, каким источником силы я при этом буду пользоваться!”

Женский голос в моей голове рассмеялся звонким колокольчиком, я моргнула и внезапно обнаружила, что сижу на коврике перед одноместной партой. И в таком положении находилась не только я. Лишь малая часть адептов сидела за партами перед раскрытыми учебниками.

А за кафедрой, которую я прежде и не замечала, находилась стройная женщина лет сорока.

Зал для медитаций тоже преобразился. Вместо панорамных металлопластиковых окон я увидела длинные узкие витражи, каждый из которых отражал главенство одного из четырех видов пламени. Окна зала медитаций отметили даже жуткое пламя Нижнего мира, но на стене не было окна, посвященному золотому пламени.

— Вы что-то потеряли, адептка Шумская? — любезно поинтересовалась госпожа-преподаватель.

— Пятый огонь.