Любовь вне правил

– Если твой отец об этом узнает, он точно перестанет платить за колледж.

Отцу тем временем надоело, что я игнорировала его звонки, и он подстерег меня прямо возле дома. Я попыталась рассказать, что Гейб сделал с машиной, и пожаловаться, но толку не было. Папу волновало только то, что подумают люди. Он вновь повторил свою угрозу, но она не возымела привычного действия. Я сказала: если он откажет мне в деньгах, я устроюсь на работу стриптизершей, чтобы платить за учебу. Ему это явно не понравилось. Я понимала, что моя угроза удержит отца лишь временно, но пока ничего другого и не искала, даже если он не собирался поддерживать меня в истории с Гейбом.

Гейб не попадался мне на глаза, хотя я и сомневалась, что стычка с Рулом его охладила. Эйден слышала однажды, как ее однокурсницы сплетничали обо мне; судя по всему, Дейвенпорт-младший задался целью испортить мою репутацию при помощи подлой лжи и откровенной клеветы. К счастью, у меня давно выработался иммунитет, поскольку много лет пришлось жить с людьми, которые меня критиковали, не умолкая. Иначе бы я еще больше разнервничалась и, пожалуй, даже сменила бы колледж, лишь бы быть подальше от Гейба.

– Да уж. Кто-кто, а он эту штуку точно не увидит.

Кора вошла с небольшим металлическим подносом, от которого, как в больнице, пахло антисептиком.

– Готова?

Я откинулась на спинку кресла и постаралась дышать ровнее.

– Надеюсь.

– Я работаю быстро, так что терпеть придется недолго. Только не забывай: нужно держать пирсинг в чистоте, поэтому первые три-четыре недели не трогай его и не позволяй, сама знаешь, кому с ним играть. Пора Рулу наконец усвоить некоторые правила.

Я рассмеялась. Кора велела мне снять свитер и лифчик. Я невольно задрожала, оказавшись полуголой, но Кора действовала на меня успокаивающе. Пусть даже я знала, что Эйден неуютно здесь, подруга сжала мою руку и стала внимательно наблюдать за происходящим.

– Сначала я поставлю метки, чтобы проколы получились ровными и одинаковыми…

Странно было, что какой-то человек, пусть даже и друг, так обращался с моим телом. От прикосновения холодного кончика маркера я снова задрожала, но далеко не так сильно, как в тот момент, когда она надела на мой розовый сосок металлический зажим. Разноцветные глаза Коры взглянули мне в лицо, а я впилась ногтями в ладонь Эйден.

– Так, детка, теперь сделай глубокий вдох, а когда я скажу, медленно и ровно выдохни. Ты почувствуешь сильное давление от иголки, когда она пройдет насквозь, а потом я вставлю металл. Смотри на меня и дыши.

Я повиновалась, и, после первого приступа боли, когда на глазах показались слезы, стало, скорее, неприятно, чем мучительно. Кора повторила процедуру с другой стороны, и все закончилось – я получила свой пирсинг. Она предложила зеркало.