Ведьма и тьма

Эй, краса моя, о чем ты задумалась?

Они как раз возвращались с прогулки верхом, проезжали под южными воротами Преславы. Там тянуло сквозняком, когда Малфрида повернулась к Калокиру, порыв ветра растрепал ее кудри, в темных глазах отразился свет бледного осеннего солнца.

«Какая же она необычная! – восхитился Калокир. – И пусть она – дикарка, не желающая признавать ничьи обычаи, с ней жизнь кажется вдвое ярче!»

– Я думала о том, – неторопливо проговорила Малфрида, – что ты поведал мне о прежней столице Плиске. Хотела бы я там побывать.

– Обязательно съездим, как будет время.

Но после Преславы Плиска покажется тебе захудалым местечком. Ибо Преславу Великую возводили, чтобы отвлечь людей от всего старого, строили так, чтобы сюда стекались люди, признавшие новую веру. И видишь, как тут все богато! – Калокир жестом указал на крытые портики вдоль главной улицы, в конце которой находился великолепный фонтан – как раз на перекрестке."

"Одна из боковых улиц сворачивала к белокаменному храму – горожане прозвали его Золотой церковью. Ее позлащенные купола сверкали на фоне затянутого низкими облаками осеннего неба, а узоры из разноцветной керамики обрамляли арочные окна и портал.

Калокир предложил Малфриде зайти в храм, но она заупрямилась. Не забыла еще, что с ней случилось в Константинополе, когда она однажды вошла в церковь, – на нее обрушился мрак, ее стало ломать и выворачивать, она стонала и корчилась от боли[83]. И если такое повторится…

Но тогда Малфрида была в чародейской силе, ныне же она обычная женщина, а Калокир упрашивал так ласково, говорил, что приглашает ее не молиться, а поглядеть на красоту дел великих мастеров.

Все же она сильно любила его и послушалась.

Правда, все же не решилась пройти дальше колонн у входа. Изнутри несло ладаном, мерцали многочисленные звездочки свечей. Малфрида видела ряды белых колонн, иконы на алтаре, блестящий каменный пол. Красиво… но все равно хочется поскорее уйти. Она и так переломила себя, уступив Калокиру. А вместе с тем отметила, что ничего худого с ней не произошло. И заметила внутри воинов-русов – те бродили по приделам, восхищенно озирались.

– Я смотрю, нашим витязям нравятся ваши храмы.

– Да, многие даже на службу захаживают, слушают пение, свечи ставят у икон – им это забавно.

Желания загадывают, выполняя это священнодействие.

– Выходит, молятся Распятому? – гневно спросила Малфрида.

И резко повернулась к Калокиру:

– Зачем ты меня сюда привел? Хочешь, чтобы я поверила в Христа?

Он только пожал плечами.

– Поверила? Я позвал тебя сюда, потому что люблю прекрасное. Разве ты не заметила, как тут красиво? Это сделали умелые мастера, талантливые люди. Вот это мне и нравится. Это… – он помедлил, подбирая слова, – это искусство.