Ведьма и тьма

Он связался с родовитыми представителями семейства Никифора Фоки, которые утратили влияние при новом императоре и готовы были поддержать любое волнение против узурпатора; при помощи той же Феодоры они проведали, где томится в плену родной брат убиенного Никифора – Лев Фока, и Калокир помог ему бежать из темницы на острове Лесбос. Связался он и с поднявшим мятеж в Малой Азии племянником Никифора, Вардой Фокой, доставил ему собранную родней казну, чтобы заплатить воинам. Он же переправил Льва Фоку во Фракию, где тот тут же взялся за дело, подбивая к мятежу местных топархов[98]. Тогда Цимисхию и впрямь стало не до похода в Болгарию! Целый год он был занят подавлением смуты в собственной державе. Но справился. Причем немалую роль в этом сыграла Феодора, с которой Калокир до последнего поддерживал связь и получал от нее вести."

"А потом… Эх, что думать о том, что уже случилось и чего не изменить… Мятежи были подавлены, мятежники схвачены и ослеплены. А если сам Калокир до сих пор не лишился зрения, то только потому, что успел скрыться. Его искали и наконец схватили, когда он уже почти добрался до Фракии. Вернули и бросили в застенок. Теперь и его ожидает слепота… если не скорая и тайная смерть. Феодора позаботится, чтобы тот, с кем она до своего воцарения поддерживала тайную связь, умолк навеки. Не ею ли подосланный убийца сейчас наблюдает за Калокиром? О, этот тяжелый, насквозь пронизывающий взгляд!..

Калокир рывком поднялся, откинул назад длинные космы, огляделся. Вокруг никого… Стемнело совсем недавно, ночь еще не наступила, а в переходах тюрьмы Претории даже поступи часовых не слышно. Что происходит? И кто так пристально смотрит на него?

И тут Калокир почувствовал, как с его щиколотки спали браслеты кандалов. Лязгнули и отвалились. Еще не веря себе, он переступил с ноги на ногу. И снова услышал металлический лязг…

Широко открытыми глазами херсонесец смотрел, как медленно, сам собой, начал отодвигаться засов на решетке двери. Никого за дверью не было.

– Феодора? – негромко окликнул Калокир. – Это ты? Покажись! Что ты задумала?

Тишина.

Калокир осторожно подобрался к решетке и толкнул ее. Она заскрипела, отворяясь. Сразу за порогом Калокир увидел стражника – при свете факела блестела чешуя его доспеха, неподвижно застыли опущенные на рукоять меча руки. Страж смотрел прямо перед собой и не двигался. Калокир приблизился к нему, помахал перед широко открытыми глазами ладонью – никакой реакции, стоит как истукан. Не шелохнулся он и когда херсонесец вытащил его меч из ножен, снял с головы округлый шлем и водрузил себе на голову. Проделав это, патрикий негромко рассмеялся. Кажется, он начал догадываться.