Ведьма и тьма

Ведьма забилась в угол, сжалась, понимая, что сейчас опять начнут тыкать в нее пальцами и гоготать, а она устала, замерзла, да и дождь моросит. Не холодно, но сыро и так горько… так жалко себя…

Внезапно сердце глухо и сильно ударилось о ребра.

Она узнала этот голос! Поверить не могла, но все же…

Подвыпивший вояка, покачиваясь перед стражниками, твердил, растягивая во хмелю слова:

– Ради покрывала Влахернской Богоматери, будьте посговорчивее, парни! Я ведь служу на дромоне[105], целыми днями торчу у весла, а сегодня у меня отлучка, вот и решил поглядеть на дьяволицу! Ведь правду говорят, что вы поймали дьяволицу и попы изгоняют из нее нечистого? Дали бы хоть одним глазком глянуть!..

Стражи грубо ответили, чтобы он проваливал и дал им отдохнуть. Но получивший увольнительную матрос не желал отступаться, даже заявил, что готов поделиться со стражниками вином, которое приобрел у одного из поставщиков императорского двора. И вино это темное и сладкое, как раз такое, чтобы согреться в сырую дождливую ночь.

Похоже, мысль о вине показалась стражам заманчивой. Один из них отставил копье, принял мех. И тут же стал оседать на раскисшую под дождем землю, колени его подкосились, и он тихо упал, словно улегся спать. Второй и пикнуть не успел, как матрос метнулся к нему, резко дернул за голову – послышался сухой хруст, и стражник лег подле своего напарника. При этом звякнула связка ключей, и воин с дромона принялся обшаривать его одежду, пока не нашел на поясе ключи. Но и тогда он не подошел к клетке, а сперва залил вином из меха рдевшие в чаше на треноге уголья, чтобы стало совсем темно и его действия не были видны со стороны."

"Ведьма хорошо видела его во мраке. Матрос был одет в простой стеганый панцирь с нашитыми на плечах металлическими кольцами, и кожаную шапку, облегающую голову и завязанную под подбородком. Разве так когда-то выглядел щеголь Калокир? Да и бородой зарос до самых скул, но глаза его все те же – темные, большие, под дугами расходящихся густых бровей. Теперь он приблизился к клетке.

– Малфрида? Ты слышишь меня?

– Ты явился воевать против моего князя? – глухо отозвалась ведьма.

О чем она? Ведь прежде в ней была только радость от встречи с ним, от того, что видит его, что он рядом. Но почему он с ромеями?

А с кем ему быть? Главное – что пришел за ней.

Он какое-то время провозился с замком, потом открыл ее узилище и легко, как пушинку, поднял пленницу. Ей вспомнилось, как когда-то патрикий носил ее на руках, кружил, смеялся…

Затем он вынес ее из клетки, встряхнул, будто заставляя опомниться. Но она все оседала, слабо отталкивала его. Она была грязная, израненная, обессиленная.

– Ты можешь стоять? – спросил Калокир негромко. – Я смогу вывести тебя из лагеря, но ведь не на руках!..