Ведьма и тьма

Но Калокир все же попытался утешить Святослава, напомнив, что князь сам же и сказал, что весна на подходе, зиму как-то пережили, скоро потеплеет и можно будет войти на ладьях в устье Днепра…

Неожиданно Калокир умолк, почувствовав за спиной чье-то присутствие. Казалось, и полог шатра не поколебался, и тень от факела на парусиновой стенке не дрогнула, но все же чувствовал – стоит позади кто-то. Да и князь резко вскинул голову, глядел мимо патрикия."

"Калокир обернулся и отступил. У входа неподвижно стоял воевода Волк. Без шапки, словно холодный ветер ему нипочем, рыжая грива ниспадает до лопаток, накидка из волчьих шкур небрежно откинута, открывая доспех из вареной кожи без единой стальной пластины. И как это он без доброго доспеха ни разу ранен не бывал в схватках? А еще ромей заметил, что глаза Волка кажутся такими светлыми, словно зрачков не имеют; такие у слепцов бывают. И все же его тяжелый взгляд чувствуется. У Калокира буквально кровь в жилах застыла, когда Волк поглядел на него. А князь ничего, улыбнулся, сказал:

– Как же ты тихо ступаешь, Волк! И песок не скрипнул под ногой, когда входил. Но отчего это страж мой о тебе не доложил?

– Не доложил? Пустое! – махнул рукой Волк. – А пришел я, потому что объясниться нам надо, княже. Только вот этот, – указал он на Калокира, – пусть прочь убирается. Не для его ушей мои речи.

Это были грубые слова, но Калокир не стал противиться, вышел из шатра. А затем под порывами ветра, у набегающей на берег волны, вдруг задумался – отчего так поспешил? Но у него и впрямь при Волке едва поджилки не тряслись. Однако после всего, что он заметил, наблюдая за воеводой… Да разве ему не довелось когда-то повидать на Руси дива всякие? Но то было с ведьмой, которая имела власть над всякой нечистью, а сейчас совсем другое дело… И снова вспомнил, что даже Малфрида Волка опасалась.

Холодный морской ветер резал ножом. Но и уносил прочь страх, заставлял думать. И внезапно у Калокира возникло желание узнать, что же Волк князю говорить станет.

Ромей вернулся к шатру, взял у притопывающего на месте Тадыбы копье.

– Ступай к котлам, парень, там сейчас добычу свежевать будут. А я покараулю тут пока.

Покашливающий воин не стал спорить, отдал ромею пегую накидку и прочь заторопился. Калокир же осторожно приблизился к шатру, пока не начал различать голоса за парусиной.

– Я не лгу тебе, великий князь, – услышал он приглушенный голос Волка. – Погляди – видишь, тени от меня нет. А у кого ее не бывает, знаешь?

– У тех, кто души лишен, – отозвался князь. И вдруг рявкнул: – Зачем указываешь мне на это? А ежели велю тебя колом осиновым проткнуть? Мне нежити в войске не надобно!

Повисла глухая тишина. Калокир судорожно сглотнул.