Любовь взаперти

Щелчок от его работы с оружием раздался в комнате. Но не это не давало мне уснуть, даже свет, который он чуть позже приглушил. Мои мысли вихрем проносились в голове. Мысли о Мауро, о моих чувствах к нему, о мужчинах в доме, об их ужасных мотивах. И переживание, что наши с Мауро отношения после этого станут еще хуже. Мне показалось, что между нами что-то изменилось — снова.

Я уставилась на серый бетон, слушая Мауро, пока он тоже, казалось, не лег. Он выключил свет, оставив лишь слабый отблеск, вероятно, это была лампа, которую он приготовил для дневного использования.

Я не была уверена, как долго я неподвижно пролежала на кровати, прежде чем не смогла больше этого выносить.

— Не могу заснуть. Я продолжаю думать о них наверху, где они ожидают шанса добраться до нас. И здесь очень холодно.

Одеяло было не очень толстое.

Мауро вздохнул.

— Я не могу включить отопление. Не знаю, как долго генераторы могут поддерживать все необходимые объекты, и нам нужно остаться на три дня, если только кто-нибудь не проверит особняк раньше.

Я снова вздрогнула и обернулась, глядя на Мауро, лежащего на кровати напротив меня. Он тоже смотрел в мою сторону. Тусклый газовый фонарь, стоявший на полу между нами, отбрасывал тени на его лицо, так что невозможно было прочесть выражение его лица с того места, где я лежала.

— Можно мне залезть к тебе под одеяло? Я так сильно дрожу.

Как только я произнесла эти слова, в моей голове зазвенели тревожные колокольчики. Учитывая мои чувства к Мауро, делить с ним узкую постель казалось мне опасным вариантом.

Не будь глупой.

Мауро видел во мне только свою маленькую сводную сестру. Я не была для него девушкой. Он, наверное, даже не знал, что у меня есть грудь и вагина.

Мауро напрягся. Мало того, что он должен был нянчиться со мной и теперь застрял в комнате, теперь я хотела вторгнуться в его личное пространство.

Мои щеки горели от наступившей тишины. Я была рада темноте, которая скрывала мое унижение от его бдительных глаз. Почему я не могу перестать вести себя с ним, как глупый ребенок?

Когда я уже перестала надеяться, что он ответит, раздался его низкий голос:

— Конечно.

Я выбралась из своей кровати, дрожа, когда мои босые ноги коснулись холодного каменного пола, и поспешила сделать несколько шагов к Мауро. Он приподнял одеяло, и я забралась под него. Кровать была маленькой, и наши тела соприкасались, несмотря на то, что моя задница свисала с края. Мауро отодвинулся назад, пока не наткнулся на стену, позволив мне поудобнее лечь.

Внезапно я осознала всю реальность происходящего. Мауро посмотрел на меня сверху вниз с напряженным выражением лица. Он лежал прямо, как шомпол, неловко свесив руку набок.