Любовное зелье колдуна-болтуна
Чтобы расследовать новое дело, вся спецбригада Тани Сергеевой, в сопровождении шефа, выехала на Урал. Там, в небольшом городке Лоскутово, погиб мэр. Неужели многовековая — да-да, именно так! — вражда двух местных кланов, семейств Шаровых и Бражкиных, и в самом деле дошла до смертоубийства? Прямо не то Чикаго тридцатых годов, не то Италия времен Борджиа… Причем если градоначальник был сбит машиной, то еще несколько человек явно умерли от яда. Но местных колдунов Кудрявцевых, готовивших всяко-разные снадобья, в том числе весьма опасные, давным-давно нет в живых! Разве их зелье, вызывавшее нечто вроде гриппа, способно сохраниться до наших дней? Едва Татьяна копнула поглубже, как выяснилось такое…
— В этом случае как?
— Догадайся сама, — пробормотал Троянов. И начал хохотать, повторяя: — Ой, не могу! Ферма по выдаиванию лягушек! Они тут написали… сейчас скончаюсь… Тань, прочитай…
Я вгляделась в мелкие буквы и озвучила текст:
— «Ни одна элитная жаба, обитающая на ферме «Квакша Медянска», не пострадала. Освобождение пресмыкающегося от жира способствует долголетию особи, подвергающейся процедуре».
— Жир от счастливой лягушки… — простонал Роберт, — до чего дошел прогресс…
— Но тогда это не растительное масло, а продукт липосакции земноводного, — оторопела Антонина, — он животного происхождения.
— «Цена три тысячи за четыреста миллилитров», — разглядела я еще одну строчку. — Ничего себе!
— Ох, держите меня семеро… — заржал Троянов.
— Говорила вам, рыбой воняет, — надулась Тоня, — а вы: не пахнет совсем.
Я тем временем продолжала зачитывать информацию:
— «Состав лягушачьего жира: восемьдесят процентов пальмового масла, десять соевого наилучшего сорта, пять рыбьего жира, четыре с половиной рапсового масла, ноль пять подсолнечного».
— Три тысячи за такую дрянь? Полное надувательство! Обман! — разозлилась Юрская. — Где лягушачий-то жир?
— Жабы доятся в основном пальмовым маслом, — серьезно заявил Глеб Валерьянович. — Дэн, не егози и постарайся больше не глотать. Сейчас наберу шприц."
"— Нет! — заорал Жданов. — Не хочу, чтобы в меня впрыскивали лягушачье сало, полученное после того, как жабу раздавили!
— Выдоили, — поправил Борцов. — «Давить» и «доить» разные глаголы.
— Ой, у него челюсти расцепились! — заликовала Антонина. — Дэн, как ты себя чувствуешь?
— Отвратительно, — заявил Жданов. — Во рту немыслимо мерзкий вкус, а в желудке черти в футбол играют.
— Не стоило масло глотать, — укорил его Глеб Валерьянович, — оно может дать ярко выраженный слабительный эффект.
— В этой гостинице все сумасшедшие, — простонал Жданов. — Официантка, которая лягушачий жир приперла, мне в карман записку сунула.
— С телефоном и адресом квартиры для свиданий? — хмыкнул Роберт.
Жданов бросил на стол скомканный клочок.
— Сам почитай!
Антонина взяла листок.
— «Дорогой друг! Мы поняли, что люди из Москвы пытают вас, заливая в рот масло. Скажите нам, как мы можем вам помочь. Если от вас в течение часа не поступит сведений, вызываем полицию».
Троянов снова захохотал.
— Ничего веселого не вижу! — возмутился босс. — Завтра весь город будет болтать о зверствах приехавших москвичей. Насмотрелись идиоты тупых сериалов, и вот результат. Официант — псих, от страха в кладовке спрятался.
— Да еще Тоня с Дэном масла в огонь плеснули, — потешался Роберт. — Простите, скаламбурил.

















