Любовное зелье колдуна-болтуна
Чтобы расследовать новое дело, вся спецбригада Тани Сергеевой, в сопровождении шефа, выехала на Урал. Там, в небольшом городке Лоскутово, погиб мэр. Неужели многовековая — да-да, именно так! — вражда двух местных кланов, семейств Шаровых и Бражкиных, и в самом деле дошла до смертоубийства? Прямо не то Чикаго тридцатых годов, не то Италия времен Борджиа… Причем если градоначальник был сбит машиной, то еще несколько человек явно умерли от яда. Но местных колдунов Кудрявцевых, готовивших всяко-разные снадобья, в том числе весьма опасные, давным-давно нет в живых! Разве их зелье, вызывавшее нечто вроде гриппа, способно сохраниться до наших дней? Едва Татьяна копнула поглубже, как выяснилось такое…
Автомобиль Ольги Шаровой стоял неподалеку от дома, хозяйка его вечером припарковала не во дворе, а на улице. Рано утром на вокзал Олю отвезла мать, Светлана Алексеевна подтвердила слова дочери. То, что малолитражку угнали, обнаружили не сразу, а лишь на следующий день». Ага! Я дурак, да? Мамаша все вранье мерзавки поддержит. Билет они где-то раздобыли, а может, его и вовсе не было. Федька ради Василия зубами луну с неба достанет…
— Ври Емеля, твоя неделя, понедельник придет — Демьян тебе уши оборвет, — обозлившись, выдал на-гора Дубов, прервав рассказ Жданова. — Бакову хоть что говори, не верит. Втемяшил в свою деревянную башку, что Ольга рулем крутила, и все, с места его не сдвинуть.
Денис возразил начальнику полиции.
— Я спросил Бакова, почему он уверен в личности виновницы ДТП. Антон Петрович ответил: «Тачанка ее наглухо затонирована со всех сторон, а лобовуха-то прозрачная. Так что я расчудесно наглую морду видел: блондинка, волосы до плеч, челка по брови, помада красная, рожа размалеванная, темные очки-«киски», оправа блестящими камушками усыпана. Мне внучка недавно в журнале «Гламур Лоскутова» снимок девки Василия показала и заныла: «Деда, купи очки, как у Ольги Шаровой, подари мне на день рождения! Их в бутике «Мечта» продают. Возьми издание с собой, а то перепутаешь». Я приперся в магазин, показал фото. Кривляка за прилавком через губу процедила, что такой красоты у них отродясь не было. Шарова небось ее в Екатеринбурге, в Москве или аж в Париже оторвала. А еще торговка цену очков назвала — шесть моих пенсий. Внучка расстроилась, рыдала неделю. Вот скажите, вообще прилично по улице разгуливать в таких дорогих очках, о которых другим лишь мечтать остается? Да мне те очки поперек горла встали, я их ночью с закрытыми глазами узнаю. Ольга за рулем сидела! Баста!»
— Ночью, с закрытыми глазами… — задумчиво повторил Иван Никифорович. — Игоря Семеновича сбили вечером. Зачем Оле прятать глаза от несуществующего солнца?
— Для понта, — хмыкнул Роберт, — нацепила как аксессуар к одежде.
— Дружба дружбой, а табачок врозь и затрещины вместе не получать, — зашумел Дубов. — Я во всем поддержу Василия Петровича, но ДТП замазывать не стану. Да и зачем? Трупов нет, «жигуль» Бакова старше Лоскутова по возрасту. Василий Петрович влегкую может Антону новую тарантайку купить и потерянный из-за сломанной ноги заработок компенсировать. Но шантажировать друга не позволю. Выдумал Баков эту историю. Считал, что прокатит, а не свезло. Ольга в Екатеринбург уехала, а ее игрушку угнали. Кто-то другой драндулет Бакова в багажник стукнул и удрал, а мужик решил: Шаров богатый, набрешу, что его дочка рулем крутила, и получу новенькое авто. Да еще деньжат отгрызу.

















