Любовное зелье колдуна-болтуна

Места для членов бригады были ближе к центру помещения, мы прекрасно видели непримиримых врагов, а они спокойно обозревали нас.

— Мы похозяйничали тут без спроса, — улыбнулся Иван Никифорович, — притащили доску. Информация легче воспринимается, если она написана. Итак, господа, вы наверняка задаетесь вопросом, зачем мы вас тут всех собрали.

— И хочется услышать на него ответ, — процедила Алевтина Степановна. — Мы бросили важные дела, надеюсь, не зря.

Босс покосился на меня, я встала и подошла к доске.

— Василий Петрович пригласил нас для выяснения обстоятельств гибели мэра Лоскутова.

— Вот как? А семью покойного господин Шаров о своей акции не предупредил! — взвизгнула Ирина Федоровна. — Какое право он имел затевать расследование в отношении моего несчастного сына?

— Бабушка! — предостерегающе одернул ее Константин.

— Неужели вы не хотите узнать, кто убил Игоря Семеновича? — поинтересовалась Антонина. — Обычно близкие мечтают увидеть преступника за решеткой.

— Естественно, мы хотим отомстить за отца, — кивнул Константин, — но наша полиция тщательно изучила все обстоятельства и пришла к выводу, что виноват пьяный водитель, найти которого не представляется возможным.

— Дубов одноклассник Шарова, — перебила сына Ирина Федоровна, — из руки Василия ест, поэтому замазывает любые скандалы, связанные с его дочерьми.

— Понесла корова Якова чушь про всякого, — возмутился, как всегда, словами поговорки Федор Михайлович. — Это что я замазал? Конкретно назовите!

Бражкина-старшая отвернулась к окну, процедив:

— Все. Что ни натворят, ты мигом прячешь. Я тебя мальчишкой помню, ты у Шаровых дневал-ночевал, жрал-пил, они тебе одежду покупали.

— Выкладывайте факты! — потребовала Алевтина Шарова. — Когда и кто из нас совершил плохой поступок? А?

Мать мэра махнула рукой.

— Сами знаете. Незачем воздух сотрясать.

— Понятия не имеем. Уж сотрясите воздух, — ухмыльнулась Катя, — хотим услышать о себе правду. Если сейчас ничего не скажете, я лично подам на вас в суд за клевету.

Лицо Ирины Федоровны покрылось красными пятнами.

— Наглая девчонка! Не смей таким тоном со старшими разговаривать!

Катя и Аня рассмеялись. Алевтина Степановна бесцеремонно ткнула в сторону Бражкиной указательным пальцем.

— Эй ты, выжившая из ума маразматичка, не смей клеветать на моих внучек! Нашлась тут аристократка подзаборная… Думаешь, не знаю, где Семен тебя отрыл? В гостинице при вокзале! Ты, Ирина, там номера мыла.

— Ухожу прямо сейчас! — закричала мать покойного.

— Замолчи, — велел бабушке Константин, — мы не скандалить сюда пришли.

— Верно, — согласилась я, — пора перестать размахивать саблями. Мы выяснили некоторые подробности, и они в корне поменяют ваше отношение друг к другу.