Любовное зелье колдуна-болтуна

Вот Таня Мамалыгина отправилась дух дразнить — и умерла!

— Татьяна скончалась от тяжелой наследственной болезни, полученной от матери, — вздохнула Светлана Алексеевна. — Мамалыгина ушла из жизни, когда вы с ней в восьмом классе учились. Неужели ты до сих пор помнишь о бедной девочке?

— Мама, мы были лучшими подругами, — серьезно ответила Оля. — Один раз летом залезли с ней в погреб к старухе Иванченко, разбили там банки. Но бабка первая начала — она нас крапивой по ногам хлестнула, когда мы просто мимо шли, вот мы и решили отомстить. Грымза бабушке пожаловалась, та нас ругать стала: «За такими, как вы, Чубарека всегда приходит. Больше не безобразничайте, иначе он вам капель тайком ночью в чашку с водой подольет, они без запаха и вкуса, вы ничего не почувствуете, а утром заболеете и немыми на год станете». Я с тех пор по ночам не пью, боюсь. А Таня не струсила, предложила: «Пошли к дому в овраге. Вот увидишь, спляшем на крыльце, и ничегошеньки не случится. Не верю я в сказки». Я отказалась, она одна побежала. А осенью заболела и умерла. Вот так! Ни за что на свете к логову колдунов не приближусь!

Глава 37

Светлана Алексеевна сердито посмотрела на свекровь.

— Алевтина Степановна, вы зачем внучке глупости рассказывали, пугали ее? Ничего хорошего из этого не получилось, она до сих пор ерунды боится.

— Не смей старшим замечания делать! — отрубила старуха. — Ольга без руля и ветрил, справиться с ней, иначе как страх внушив, не получалось. Ты, невестушка дорогая, диссертацию писала, в Екатеринбург шлендрала, о детях не думала. А я по три месяца с девками на даче сидела, свою работу побоку пустила. Аня с Катей послушные уродились, а Ольга бешеный огурец — то на велосипеде по шоссе укатит, то полезет в пруд купаться, где каждый сезон двое-трое тонут, то костер разожжет и в огонь баллончик с лаком для волос бросит. Как такую от беды уберечь? Чубарека мне здорово помогал, притихала язва басурманская.

— Послушайте, может, Оли около того дома и не было никогда? — прошептала Катя. — Чего вы на нее напали?

— Свидетели Баков и девочка Люся, узнавшие ее машину, голубые туфли с камешками… — перечислила я и взглянула на Ивана. А тот спокойно произнес:

— Мы вынуждены задержать Ольгу Шарову в связи с подозрением в убийстве Игоря Семеновича Бражкина. Федор Михайлович!

Дубов покраснел и отстегнул от пояса наручники.

— Василий Петрович, прости…

— Ничего плохого я не делала! — закричала девушка. — Папа, спаси меня!

Катя вскочила и загородила собой младшую сестру.

— Не дам!

— Офонарели, ироды? — зашумела Алевтина Степановна. — Зачем ей Игоря давить?"

"Оля заплакала, Катя обняла ее. Василий Петрович встал.

— Мы уходим.

— Нет, — отрезал Тарасов, — вашей дочери сейчас зачитают ее права.