Любовное зелье колдуна-болтуна
Чтобы расследовать новое дело, вся спецбригада Тани Сергеевой, в сопровождении шефа, выехала на Урал. Там, в небольшом городке Лоскутово, погиб мэр. Неужели многовековая — да-да, именно так! — вражда двух местных кланов, семейств Шаровых и Бражкиных, и в самом деле дошла до смертоубийства? Прямо не то Чикаго тридцатых годов, не то Италия времен Борджиа… Причем если градоначальник был сбит машиной, то еще несколько человек явно умерли от яда. Но местных колдунов Кудрявцевых, готовивших всяко-разные снадобья, в том числе весьма опасные, давным-давно нет в живых! Разве их зелье, вызывавшее нечто вроде гриппа, способно сохраниться до наших дней? Едва Татьяна копнула поглубже, как выяснилось такое…
А твой, Таня?
Я, в отличие от Глеба Валерьяновича, сразу сообразила, что у шефа начался период раздражения, вызванный отказом от курения, и дипломатично вывернулась:
— К сожалению, не могу похвастаться острым обонянием.
Босс подергал носом.
— Отвратительно воняет, прямо в мозг бьет. Неужели не ощущаете?
— Бригада не курит, — вмешалась в разговор Тоня. — Наверное, раньше тут проводили совещание заядлые курильщики. Давайте включим кондиционер.
Не дожидаясь ответа, Антонина встала и повернула рычажок в стене. Послышалось тихое гудение."
"— Сейчас проветрится, — пообещала Юрская.
— Надеюсь, — передернулся Иван Никифорович. — Людей, которые убивают себя сигаретами, нужно отселять в резервации.
— Так вы же сами постоянно с сигаретой, — ляпнул Денис.
Я изо всей силы пнула Жданова под столом ногой, но поздно, тот уже успел высказаться.
— Слово не корова, ушло со двора, назад не приведешь, — заявил Федор Михайлович, заметивший мой маневр.
— Кто курит? Я? — возмутился шеф. — Давно бросил! Жданов, когда ты меня в последний раз с цигаркой во рту видел?
— Вчера вечером, когда вы сообщили, что нам в Лоскутово ехать надо, — ответил излишне честный Денис.
— Верно, — не рассердился шеф, — но с полуночи к раковым палочкам я не прикасаюсь. Финита! Отныне в нашем офисе категорический запрет на любой вид зависимостей.
— Поп-расстрига все иконы в щепки рубит, — высказался местный сыщик.
Все молча уставились на Федора Михайловича, тот смутился.
— Моя жена диссертацию пишет по пословицам. Тема у нее: «Малоизвестные версии широко распространенных поговорок». Вот, например: «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь». Так все говорят. Но, оказывается, есть тьма вариаций: «Слово не вода, утечет, не вернешь». Или: «Слово не ребенок, убежит со двора, за руку назад не приведешь». Слышали такие?
— Нет. Очень интересно, — вежливо сказал Глеб Валерьянович.
— Рита огромную работу проделала, — оживился полицейский, — объездила весь регион, собрала горы материала, сейчас его систематизирует. По всей квартире бумажки развешаны со списками поговорок, я на них постоянно натыкаюсь, вот и стал цитировать. Не обращайте внимания. Нервничаю сильно из-за жены, очень уж ей хочется кандидатский диплом получить.
— Таня, рассказывай, — велел шеф, поворачиваясь ко мне.
Я откашлялась. Похоже, Иван Никифорович, несмотря на свое обещание не лезть в мое расследование, решил встать у штурвала.
Босс чихнул. Затем поправился:
— То есть я хотел сказать — начинайте совещание. Меня как будто тут нет.
— Ежа в мешке не утаишь, так исколет, что охнешь, — пробормотал Дубов.
Борцов поднял руку.
— Разрешите? Я получил от Татьяны фото интерьера мастерской по ремонту гармоней.
— Это что такое? — изумился Денис.

















