Любви больше нет

Заказана неким Александром В. Очень ему нужен был зеленый хром на спортивной тачке. И именно в этом салоне. Как думаешь, почему?

Глава 19.4

В моей пустой голове нет вариантов, мозги отказываются работать. И Стеф это понимает, поэтому бомбит дальше:

— Да потому что там работала знакомая твой жены. Которая непременно бы сообщила Тасе, явись ты туда с другой бабой. И никаких подозрений, просто женская солидарность. Помочь подруге ухватить за хвост накосячившего мужа — святое дело. А если бы она все-таки промолчала, то все равно бы Тася выгнула бы все так, будто ей о твоей любовнице сообщила эта Марина. Ты бы все равно не стал проверять. Тебе бы было не до этого!

У меня стучат зубы.

— И это еще не все. Алекса проехала на твоем подарочке, на транзитных номерах пол страны, а потом продала. И знаешь, как ей удалось так быстро избавиться от дорогущей тачки? На нее уже был запрос. Я встречался с новым владельцем автомобиля. Он подтвердил, что ему пригнали его на заказ. То есть она еще и перекупом-перегонщиком успела подработать.

Это все похоже на какое-то жуткое психоделическое кино.

— Алекса — просто ответственный исполнитель. Но это не она, а твоя жена прижала тебя по всем фронтам. Просчитала все заранее и планомерно гнула, заставляя тебя двигаться в нужном направлении. Дергала за ниточки, как куклу. Играла на слабостях. Натравливала и прикрывала Алексу. Все она.

Я пытаюсь отхлебнуть кофе, но давлюсь. Ставлю кружку в сторону и стою, опустив голову в тщетной попытке справиться с тошнотой.

— Ты зря не пошел проверяться, когда я тебе советовал. У тебя отходняк, Кирсанов. Ломка, как после отмены препаратов. Тебя чем-то отпаивали.

— У Алексы не было шансов. Мы всего лишь несколько раз ели вместе…

— Да при чем тут Алекса? — у обычно хладнокровного Стефа уже поднимается градус, — она вообще здесь не при чем. Пешка.

— Тася? Ты думаешь, она мне чего-то подливала?

— Ну, а кто? Ты жрал с ее рук, не задумываясь. Она накачивали тебя чем-то, от чего мозги набекрень. Вспомни, ты спать нормально не мог, дергался как придурок, ни одного адекватного решения, трясся, как нарик. А теперь депресняк и апатия. Не соображаешь ничего, словно вареный овощ.

— Меня трясло и после того, как мы разъехались. А апатия накатила уже после развода, потому что хреново было.

— Значит, она продолжала тебя травить, — он продолжает рубить, — Чай, кофе, конфеты, витамины. Что угодно. То, что ты сам брал, даже в ее отсутствие и закидывается, не подозревая ни о чем. Вспоминай!

Треск в башке нарастает. Растерянным взглядом веду по кухне.

— Кофе мы пили вместе из одной банки. Чай тоже.

А перед глазами вереница наших домашних чайных церемоний, и кружка кофе по утрам, приготовленная любимой женой. Во рту горько.

— Что еще? Думай! Что пил ты, но не трогала она.