Любви больше нет

Я последний момент успеваю отпрянуть назад и тут же сталкиваюсь с несчастным взглядом жены.

— Тась…

Она сует мне в руки подушку и одеяло:

— Спи в гостиной. Не хочу тебя сегодня видеть.

Я на автомате прихватываю барахло, прижимая его к раскуроченной груди. Не могу ни слова из себя выдавить, потому что слезы в глазах жены вымораживают, парализуют, сталкивая еще глубже в панику.

Что же я наделал.

— Ужин на плите, — бурчит она. Потом морщится и добавляет горькое, — хотя навряд ли ты голоден.

— Я…

Дверь снова захлопывается перед моим лицом. Я прижимаюсь к ней лбом и жмурюсь от отчаяния:

— Прости, — беззвучно.

Все правильно. Не хрен мне делать в спальне. Не хрен тащить туда грязь, с которой изгваздался по самые уши. Как пьяный захожу в гостиную, бросаю вещи на диван, а потом ползу в душ.

Неприятно дотрагиваться до самого себя. Зло трусь мочалкой, будто хочу кожу лохмотьями снять. Тело горит, а внутри ширится лютая стужа, забирая себе все больше и больше.

Меня так сильно колбасит, что не могу заснуть ни в полночь, ни в час, ни в два. Каждый глоток воздуха иголками впивается в легкие, башку ломит от миллиона дурных мыслей и, как ни пытаюсь, не получается избавиться от гребаных воспоминаний.

Образы моего падения, как на репите проносятся в голове. Нет ни намека на бывшее возбуждение, только отвращение и глухая удрученность, от непонимания того, как можно было поддаться на провокацию и уступить.

Лежать нет сил, поэтому поднимаюсь и выхожу на балкон. Стою, облокотившись на перилла, и смотрю в черное, как смоль небо. Даже звезд нет. Ни единого просвета, как и у меня в душе.

На часах три. Я наблюдаю, как стрелка переваливает через этот рубеж, и в животе скручивает еще сильнее. Именно в этот момент взлетает самолет, унося на своем борту Алексу.

Всего-то и нужно было – продержаться несколько часов, и ничего этого не было бы.

Это бред, когда говорят, что лучше сделать и жалеть об этом, чем жалеть о том, чего не сделал. Полный. Я в этом убедился на собственном примере. Ни о чем в жизни я еще так отчаянно не сожалел, как о сегодняшнем поступке.

Вернувшись в комнату, сажусь на диван. Пальцами зарываюсь в волосы и сижу. Ни живой, ни мертвый, подыхающий от чувства вины, которое теперь навсегда со мной.

А ведь еще неделю назад все было прекрасно. Я уверенно смотрел в будущее, зная, что мне все по плечу, что рядом со мной та, которая всегда поддержит и никогда не предаст. Я и подумать не мог, что спустя семь дней предам сам, пустив коту под хвост все клятвы и признания. Не понимаю, как можно было за неделю настолько вываляться в дерьме, что жить тошно.

Теперь, когда Красноволосая улетела, увозя вместе с собой наш грязный секрет, я остаюсь один на один с проблемами.