Любви больше нет

Я даже шепчу вслух, будто это имеет какое-то значение:

— Пожалуйста, выбери нас…пожалуйста…ты обещал…

Память угодливо подкидывает образ Алексы, сдвигающей в сторону мои пончики и выставляющей перед моим мужем свою вазочку с конфетами.

Алекса… какое дурацкое имя. Пошлое.

Моего терпения хватает еще на полчаса. Я не должна звонить ему, не должна путаться под ногами. Не имею права вмешиваться. Это рабочие моменты, встреча, которая должна состояться. Это не моя территория и не моя зона ответственности. Но как же мне плохо.

Ругаю себя последними словами, но все-таки тянусь за телефоном и набираю Макса. Прислонившись лбом к холодному стеклу, закрываю глаза, кусаю дрожащие губы и жду.

— Ответь, пожалуйста.

Он молчит. Нет ответа ни на пятый звонок, ни на десятый."

"Я пытаюсь успокоить себя мыслями о том, что там наверняка шумно, и он просто не слышит. Возможно, телефон на беззвучном в кармане. Или именно сейчас он так занят разговором, что не может отвлечься. Или…

Можно, быть занятым чем-то и кроме разговоров. Чем-то более приятным…

Снова красный всполох, и снова укол под лопатку. Резкий, сильный, пробивающий насквозь.

Надо отложить телефон, умыться и лечь спать, но я не могу. Не хватает силы воли, хладнокровия или еще хрен знает чего, поэтому я набираю короткое сообщение.

Позвони мне

Его доставляет, но оно так и остается в непрочитанных даже спустя полчаса.

— Черт, черт, черт, — упираюсь ладонями в подоконник, низко опустив голову, пытаюсь продышаться, — это просто встреча, Тась. Просто рабочая встреча. Он обещал. Черт…

Умоляю саму себя, но молитвы не действуют. Я могу только догадываться, чем сейчас занят Кирсанов и пытаться не сдохнуть от мыслей, разрывающих мой мозг.

В этот момент двор озаряет белый свет, внезапно вывернувшей из-за угла машины, и меня тут же подбрасывает, окатив внезапной надеждой. Вернулся! Но спустя миг, становится понятно, что это просто такси, приехавшее за клиентами к соседнему подъезду.

Не он.

Снова беру телефон. Понимаю, что так делать нельзя, что так неправильно, но все равно звоню. Моей выдержки не хватает, не справляюсь.

Слабачка, которая не может держать себя в руках, и достойно принимать трудности.

Почему меня никто не предупредил, что будет так сложно?!

— Ответь, пожалуйста.

В этот раз Вселенная слышит мои мольбы, и длинные гудки, наконец, прерываются.

— Максим! — кричу в трубку, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать от облегчения, — ты когда придешь?

На заднем фоне музыка. И все.

По спине холодными когтями царапает озноб. С трудом проглотив жесткий ком, сковавший горло, я надломлено шепчу:

— Максим?

После секундной паузы раздается насмешливый женский голос:

— Он не может сейчас подойти.

Я цепляюсь за подоконник, чтобы не упасть.