Любви больше нет

Она вышагивает впереди, а я отстаю на два шага и стараюсь не морщиться, когда ее каблуки звонко цокают по светлой глянцевой плитке.

Мой личный триггер.

Мы проходим через весь салон, состоящий из нескольких залов, и в самом конце Алекандра показывает мне машину:

— Вот она, моя красоточка.

Губа у нее не дура, конечно. Тачка из разряда: дорого-богато. Яркая, наглая, агрессивная. Как и сама Алекса. Зеленый хром эффектно контрастирует с красными волосами.

Завидев меня, к нам тут же спешит менеджер. Весь такой из себя холеный и выдрессированный.

— Вы определились?

Алекса ласково улыбается. Сначала ему, потом мне:

— Максим, мы определились?

Я хочу поскорее свалить отсюда, поэтому коротко киваю:

— Берем.

Глава 16.2

Оформление не занимает много времени. Салон хороший, персонал грамотный и компетентный, да и Алекса еще до моего приезда подсуетилась и весьма прозрачно намекнула, что мужик подъедет нервный и задерживать его всякими глупостями не стоит.

Мне даже допы не пытаются навешать. Просто подписываем документы, я отваливаю кучу бабок за зеленую телегу и при первой же возможности сваливаю.

— Максим Владимирович, — Красноволосая снова рядом, — хотите я вас прокачу? С ветерком.

— Отвали.

Я сворачиваю к своему внедорожнику, а за спиной слышится тихий смех.

Ей весело, у нее все хорошо. Она победила. Бесит."

"— Я рассчитываю, что ты сдержишь слово и уедешь из города, — хмуро обращаюсь к ней, уже распахнув дверцу машины.

— Можешь выдыхать, — улыбается, а глаза все такие же. Равнодушные, прямые, змеиные, — Я свою работу выполнила. Завтра Веру Андреевну выписывают. Я посажу ее на поезд, а потом уеду сама.

— Надеюсь, это последний раз, когда я тебя вижу.

— Не сомневайся. Последний. Мне здесь больше нечего делать. Так что, — разводит руками, — счастливо оставаться…Жене пламенный привет.

— Иди на хрен.

Я сажусь в салон и громко хлопаю дверью. Нервы и правда ни к черту. Я весь дерганый, психованный, будто на шарнирах. Никакой стабильности и собранности, это просто вымораживает. Сколько ни пытаюсь, не получается привести мысли в порядок и взять себя в руки. Будто я не я, а кто-то другой. Психопат, склонный к истерикам. Это раздражает. Валерьянки что ли попить, пока совсем не сбрендил.

Сижу в машине, но уезжать не тороплюсь. Дожидаюсь того момента, когда сотрудник салона выгонит тачку на улицу и передаст ключи Александре.

Она улыбается. Со всех сторон обходит свою новою колесницу, гладит по сверкающему капоту. Потом, тряхнув ключиками, идет за руль. Уже почти сев внутрь, оборачивается и, безошибочно ловя мой взгляд, посылает воздушный поцелуй.

— Сука!

Уверена, она прекрасно уловила мой посыл, потому что улыбка стала еще шире.

Больше на нее смотреть нет ни сил, ни желания.