Лиза мне в паспорт

Ожидаю услышать вполне резонный вопрос: какого Геннадия? Но не слышу… Она с милой улыбкой интересуется, имею ли я в виду их директора, Геннадия Владимировича, и указывает в направлении его кабинета-Мьт с дмитрием сразу направляемся туда - проверить, он ли это, и когда заходим без разрешения в кабинет, я удостаиваюсь чести лицезреть его затылок и торчащие уши—

Последние сомнения отпадают…

- Здравствуйте… - отвечает он, оборачиваясь.

Смотрю на этого кпопа в костюме-двойке и понять не могу, на что польстилась моя

Кареглазка. Тут же ни кожи, ни рожи - одни уши! И лет ему около сорока!

Кстати, хорошо устроился! Кожаное кресло, отличная отделка кабинета, и я даже знаю, сколько стоят часы на его запястье. При этом Лиза одна поднимает ребенка. У меня снова от злости чуть пар из ушей не валит.

- Чем обязан? - интересуется он, изучая взглядом меня и моего охранника-

- да так, зашел поболтать о жизни… - отвечаю с язвительной ухмылкой.

- Я не привык говорить о жизни с незнакомцами. Может быть, представитесь?

Мне не хочется с ним разговаривать, хочется схватить за горло обеими руками и сдавить! Не так, как это было сегодня с Инессой, ее, считай, легонько тронул, просто хотел, чтобы поняла, что назад пути нет, а этого хочу придушить понастоящему…

Шиплю, с трудом сдерживаясь:

- Я здесь от имени девчонки, которую ты обрюхатил около четырех лет назад!

Клоп вьтпучивает на меня свои глаза и заявляет с обалдевшим видом:

- Я уже много лет никого не брюхатил! Вы вообще о чем?!

- Лиза Габарашвили! Она родила сына!

- Какая Лиза? - хмурит тот брови.

- Ты даже ее не помнишь… ты девочке за три года алименты задолжал… Возьму натурой!

«Побудешь грушей!»

Пока говорю, незаметно к нему подбираюсъ. Мысленно уже представляю, как мой кулак встречается с его наглой мордой, но не успеваю моргнуть, как моя рука оказывается выкрученной, а сам я прижат лицом к столу.

- Теперь по порядку и спокойно объясняй, зачем пришел! - цедит Геннадий сквозь зубы.

Однако его преимущество длится недолго. Пара секунд, и руки оказываются заломлены уже у него.

Выпрямляюсъ, потираю пострадавшую кисть и со злорадством наблюдаю, как мелкого кпопа прижимает лицом к столу уже мой охранник. Дмитрий - парень непростой, каратист с черным поясом, к тому же бывший спецназовец, такой справится играючи практически с любым.

Подхожу к столу с той стороны, куда повернута голова Геннадия, и показьтваю на мобильном фото Лизы:

- Я вот про эту девушку! Ну, вспомнил, сучок?!

По лицу вижу - вспомнил. Клоп даже на секунду забывает, в каком положении находится.

- Скажешь, не встречался с ней? - спрашиваю зло.

- Встречался… - признается он сразу. - Но после расставания мы не общались… Не знал, что она родила ребенка!

- Ну, значит, ты - дерьмо, которому не сказали! - констатирую зло.