Локки 5. Потомок бога

А я насмешливо усмехнулся и весело заявил:

— Спешу вас разочаровать, Дмитрий, вы видите не дальше собственного носа.

— Да-а? — зловеще оскалил тот зубы. — Тогда давай выходи против меня на тренировочный бой. Я бы и на дуэль тебя вызвал, но за это можно легко вылететь из армии. Однако я и в тренировочном бою быстро докажу тебе, кто тут сильный маг, а кто слабак и лжец.

— Да я и так знаю, что являюсь сильным магом. Вы можете мне это не доказывать. Но я с радостью приму ваше восхитительное предложение. Я всегда рад размяться, особенно в такой чудесный день, — с улыбкой заявил я и встал с лавки под взбешённым взглядом усача.

— В тренировочном бою используются атакующие атрибуты не выше второго уровня, что же касается защиты, то её обязательно нужно поставить максимального уровня, — быстро протараторил маг, пытавшийся успокоить разгневанного Дмитрия. — Если у кого-то из участников поединка нет возможности поставить такую защиту, я могу одолжить соответствующий амулет. В таком случае его применение не воспрещается."

"— Давай сюда свой амулет. Не будем нарушать правила, — решил я, памятуя, что мне нельзя показывать свой «золотой доспех», ведь люди знают о наличии у меня всего четырёх атрибутов: об «иллюзии», «регенерации», «взрыве энергии» и «телепортации».

— Бери, бери амулет. Он тебе понадобится, мелкий хвастунишка, — ядовито прошипел усач, закатав рукава формы. Показались волосатые жилистые руки.

Маг передал мне амулет, выглядевший как голубой камень на золотой цепочке.

Я повесил его на шею и бросил смертному, одолжившему его мне:

— Не беспокойся, он даже на десять процентов не разрядится.

— Громов, может, лучше я выйду против этого грубияна? Из-за меня ведь всё началось, — прошептал мне на ухо Доброслав, быстро встав с лавки, испустившей не только облегчённый вздох, но и быстро протрещавшей благодарственную молитву богу всех лавок.

— Румянцев, ну ты чего? Хочешь лишить меня удовольствия извалять в пыли этого урода, наговорившего мне столько гадостей? Я думал, что ты не так жесток. Имей совесть, дружище. А если у тебя так кулаки чешутся, то можешь потом пнуть этого дурака, когда я с ним закончу.

Здоровяк нахмурился, открыл было рот, а потом захлопнул его, так ничего и не сказав. Он лишь кивнул мне и встал подле Ангелины, с интересом наблюдающей за происходящим.

— Попова, окажите честь, махните своей прелестной ручкой, сигналя о начале схватки, — хрипло попросил у неё усач. — Только сперва дождитесь, когда мы с этим хвастуном отойдём на середину футбольного поля.

— Махну, — кивнула красавица.

— Я одолею этого новичка в вашу честь, — подмигнул ей смертный, зло глянул на меня и, выпятив грудь, вразвалочку двинулся по стадиону.

А я сокрушённо покачал головой и закатил глаза.