Локки 8. Потомок бога

— Настоящий бог явился на поле боя?

— Похоже на то, — с благоговением проговорила баронесса и покосилась на графиню.

Та буквально вырвала подзорную трубу из мелко трясущихся рук лысоватого мага и торопливо посмотрела через неё на бородача. А тот уже шинковал хаоситов с ловкостью бывалого шеф-повара, заявившегося на кухню к дилетантам.

— Кажется, я где-то видела его, — удивлённо произнесла блондинка, прежде чем бородача скрыла зашевелившаяся масса сражающихся.

— Ещё бы, — проговорил лысоватый аристократ, задумчиво морща лоб. — По-моему, в храмах иногда так изображают Семаргла. Вот там-то вы его, сударыня, и видели.

— Нет, не в храме я его видела, — пробормотала мулатка, чьи зрачки расширились от шока. Она подалась к Беловой и жарко выдохнула ей в ухо: — Он приходил к Громову.

— Уверена? — сглотнула графиня, часто-часто хлопая длинными ресницами, украшенными пылинками.

— Да, — уверенно кивнула девушка и затараторила, захлёбываясь воздухом: — Громов всё знал. Всё знал!

— Что он знал? — услышал её слова юноша, воспрявший духом после появления бога.

— Громов сказал, чтобы мы держались подальше от эпицентра битвы, поскольку исход сражения решат не люди и не зверолюды, а боги! — на одном дыхании выдала блондинка, мелко дрожа от переполняющих её эмоций.

— Как-то мне не верится, что человек, пусть даже сильный маг и Рука императора, может знать о таких вещах. Где смертные, а где боги? — нахмурился лысеющий маг.

Белова и Огнева взволнованно переглянулись. И у обеих в глазах ярко полыхал один и тот же вопрос — а если Громов не человек?

— Опять! — благоговейно выдохнул юноша, указав рукой на новый луч света, пронзивший туманную дымку."

"Теперь он оставил среди жаркой битвы женщину. Она казалась здесь лишней, как баян на похоронах. Высокая, ладная, с белоснежной гривой волос, облачённая в длинное платье, словно сотканное из звёздного света. Оно скрывало её мертвенно-бледные руки по самые запястья, а в районе груди вздымалось двумя холмиками.

Лицо женщины делилось на две части: живую и мёртвую. Левая сторона — ввалившаяся щека, натянутая на скуле кожа, запавший в череп глаз со светло-голубой плёнкой. Зато правая могла бы принадлежать высокородной дворянке несравненной красоты. Вот только в её правом глазу будто клубилась эссенция тьмы.

— Марена, — выдал полузадушенный писк юнец и покачнулся.

Он бы точно упал, если б не схватился за плечо своего более старшего коллеги, чьи редкие выпадающие волосы шевелил горячий ветерок. Тот буквально примёрз ногами к песку, а его руки, держащие подзорную трубу, одеревенели от всепоглощающего трепета.

— Бежать, бежать нам надо, — внезапно даже для самого себя проговорил трясущимися губами лысоватый маг.