Локки 8. Потомок бога

— Райдер у тебя строгий, — задумчиво почесал я висок. — Камень-артефакт подойдёт? У меня в комнате как раз есть один такой.

— Может сработать, — медленно ответила она, немного поразмыслив.

— Придётся рискнуть. Тогда к делу, чего тянуть кота за яйца? Повторяй за мной слово в слово…

Я начал диктовать клятву, а Тахрир послушно повторяла её, не делая попыток исказить смысл или неразборчиво ляпнуть какое-нибудь слово. Кажется, она покорилась мне. Что ж, стражница будет хорошей картой в моей колоде. Ну, ежели всё получится с её переносом в камень-артефакт.

Мы быстро обсудили сам процесс такого переноса, после чего приступили к его осуществлению. И первым пунктом значилось моё пробуждение ото сна, но не полное, а как бы частичное. Я одновременно должен был находиться в двух мирах: реальности и сне. Тяжёлая задачка.

Раскрыв глаза, я увидел утренний солнечный свет, заглядывающий в мою комнату, и параллельно мысленно видел вершину башни, где стояла Тахрир, взволнованно кусая губы.

Осторожно встав с кровати, я выдвинул ящик прикроватной тумбочки, куда кто-то сложил все мои мелкие вещи, вроде документов, кубка-портала и артефактов. Вот один из последних я и сжал в руке — почти прозрачный камень, отдающий желтизной.

Тахрир начала бледнеть в моём сознании, теряя очертания, а камень-артефакт стал наливаться чернотой и буквально пропитался ею, когда стражница полностью перетекла в него.

Я тут же с облегчением тряхнул головой, прогоняя видение башни, а затем поднёс камень к глазам, дабы лучше его рассмотреть. И он случайно попал в лучи солнечного света. Тотчас внутри моей головы раздался вопль боли, а от камня пошёл белёсый дымок.

Я мигом убрал его в ящик и следом мысленно спросил у Тахрир — в порядке ли она? Та буркнула, что всё прошло нормально, если не считать того, что я садист, подвергший её боли. Пришлось объяснить, что это произошло случайно. Та вроде поверила и сказала, что ей после такого переноса надо поспать, набраться сил.

— Спи, — проронил я, попутно подумав, что такую питомицу придётся кормить.

Ладно, позже разберусь с ней, а сейчас меня ждут дела.

Я глянул на табуретку, где ночью оставил свой спортивный костюм и футболку, но рядом с ними заметил тонкий просторный балахон белого цвета с вышитой на груди рокерской «козой». Видимо, его сюда принесла жрица Бурая, ненавязчиво намекая, что богу не пристало ходить в непонятных имперских одеждах.

— Хорошо, сменим стиль, — проговорил я и на голое тело надел балахон."

"Хм, а он вроде неплохо смотрится на мне, да ещё и карманы имеются. В один из них я сунул камень-артефакт с заключённой в нём стражницей Тахрир.

Однако вместо грубых сандалий, стоящих около табуретки, я всё-таки напялил удобные, мягкие кроссовки. Полы балахона всё равно практически скрыли их.