Локки 8. Потомок бога

— Тихо, — прошептал я и прижал указательный палец к губам, а потом сделал шаг и замер, так и не наступив на красную ковровую дорожку.

Моё тело застыло как муха в клею. Я даже моргнуть не мог, хотя старался изо всех сил. Благо, что хоть дышал.

Громов тоже словно окаменел. Он в позе лягушки так и остался на подоконнике. Я видел его краем глаза, с ужасом понимая, что ни один бог не владеет силой, способной парализовать меня. Причем часы продолжали мерно тикать. Да и дверь одной из комнат вдруг начала медленно открываться…

Глава 15

Дверь открывалась медленно, трагически, будто делала знаменитую мхатовскую паузу. Я смотрел на неё, не имея возможности даже согнуть палец. Но моё тело чувствовало буквально всё, включая дующий из окна лёгкий ветерок и резь в сохнущих глазах, устремлённых на дверь."

"А та, наконец, распахнулась — и в коридор вошла троица смертных магов-аристократов, одетых в дорогие чёрные костюмы и белоснежные сорочки.

— Ну и как ты себя чувствуешь, Локки? — со злорадной усмешкой проскрежетал седовласый, сухопарый мужчина, избегая моего взгляда. — Каково это — быть в руках простых смертных?

— Вряд ли он тебе ответит, — насмешливо бросил толстячок, который без ехидной улыбки мог бы сойти за заботливого отца троих детей и заядлого любителя пива.

Троица дружно рассмеялась. Весело, по-семейному. Особенно громко смеялся третий маг — юнец лет двадцати с тёмными синяками под глазами и бледным лошадиным лицом.

— Знаешь, что это? — проговорил он, вытащив из кармана пиджака камень-артефакт, способный развеять душу бога. — Уверен, что знаешь, божок.

Он покрутил его в пальцах, как фокусник дешёвый реквизит, а затем бросил к моим ногам, тоже избегая встреч с моим взором.

Смертные точно знали про «переселение душ» и «очарование». Кто-то рассказал им. Кто-то с длинным языком, который следует укоротить.

— Готов отправиться в Великое Ничто? — язвительно поинтересовался толстяк, расплываясь в ещё более широкой улыбке.

— О, не торопись, друг! — выдохнул юнец и с садистским вдохновением извлёк кинжал из внутреннего кармана пиджака. — Господа, я собираюсь устроить настоящее шоу. Не каждый же день удаётся прирезать целого бога. Мы должны насладиться этой возможностью. Разве нет, друзья?

Те слаженно кивнули, будто заранее отрепетировали. А сам он хищно уставился на мои заострённые уши, обнажившиеся после того, как с меня слетела иллюзия.

Юнец шагнул ко мне и с почти интимной торжественностью распахнул на груди моё пальто, а потом провёл острейшим кинжалом по пиджаку, вспарывая ткань. Кончик лезвия чиркнул по коже — и тут же выступила тонкая кровавая полоска. Но рана не успела разрастись — «регенерация» заработала сразу же, чуть ли не мгновенно убрав её.