Локки 4. Потомок бога

Дракончик с радостью рванул к трупу богини, как и его мать.

Семаргл не стал им мешать, а посмотрел на Чернобога. Тот упал на колени, загребая руками мелкие камни. Он сжимал их так сильно, что они превращались в пыль.

Марена подошла к нему и положила ладонь на плечо. Тот кивнул и приподнял голову, уставившись снизу вверх в глаза богине смерти.

Я с такого расстояния не слышал, о чём они говорили, но клянусь душой Локи, уверен, что Чернобог сейчас виновато извинялся за свою слабость и убеждал богиню, что с ним всё в порядке.

— Живой? — вымученно спросил у меня подошедший Семаргл.

— Ага. Но кажется, я уже легенда, так что можно со спокойной совестью умирать.

— Да нет, к сожалению, ты ещё поживёшь, — с притворным огорчением проговорил бог и присел на соседний валун. — А вообще, конечно, мне не хочется этого говорить, но ты не дал нашему плану провалиться. Если бы не твоя ручная драконица, всё полетело бы в тартарары.

— Ты только ей не говори, что она моя ручная драконица, — усмехнулся я.

Тот кивнул и хмыкнул, бросив на меня изучающий взгляд:

— А ты не больно-то и удивлён тем, что мы использовали тебя и вмешались в битву.

— Да я на это и рассчитывал. Глупо было меня одного посылать на рандеву с богиней Хаоса в её собственное логово. Я ведь даже не полубог, а потомок бога. Такой же, как и многие. Одна голова, две руки, две ноги. Разве что обаятельнее прочих, остроумнее, красивее и хитрее.

— А ещё очень скромный.

— Ну я уж не стал об этом говорить. Но опять же, как раз из скромности, — усмехнулся я, смахнув пот со лба.

Рука еле двигалась, настолько обессилело моё смертное тело. Хотелось закрыть глаза и проспать пару недель.

— Признаться, я думал, что ты не переживёшь этот бой, Локки.

— Извини, что разочаровал.

— Ничего страшного, — отмахнулся тот, глядя на рассеивающуюся черноту над богиней Хаоса.

Апофис стал чуть ли не вдвое крупнее, приблизившись размерами к крылатому жеребёнку. Его матушка тоже нехреново так прибавила в теле. И если для многих дам такое событие стало бы поводом для слёз, то драконица довольно сверкала глазищами.

Правда, она практически сразу вместе с ликующим сыном скрылась во мраке, явно решив не мозолить глаза славянским богам.

— И как долго душа Маммоны пробудет в первозданном Хаосе? — вяло спросил я, понимая, что богиня точно выжила. Даже то, что драконы погрызли её душу, увеличив свои размеры, мало скажется на Маммоне.

— Не знаю. Несколько сотен лет точно, — пожал плечами бог и добавил, посмотрев на меня: — Кстати, Маммона знает, что ты причастен к её поражению. Думаю, она будет тебе мстить.

— Пусть встаёт в очередь, — ухмыльнулся я, подперев подбородок кулаком.

Меня действительно пока мало волновала месть богини Маммоны. Дожить бы ещё до тех времён.

— Скоро будет война, — вдруг сказал Семаргл.