Локки 4. Потомок бога

В этот же миг создал иллюзию себя самого, появившуюся на другой стороне крыши.

Всё это произошло настолько быстро, что ящик угодил в братьев Долматовых лишь на миг раньше, чем появилась иллюзия.

Конечно, ящик не пробил их защиту. И даже не заставил монстра упасть на крышу. Но все же брызнувшие из раскрытого ящика патроны отвлекли чудовище. Обе головы зарычали, держа в поле зрения мою иллюзию.

А настоящий я прыгнул с парапета на спину твари, одновременно активировав и «взрыв энергии», и вскинув саблю. Магия шарахнула в окутанное «коконом Хаоса» крыло, а сабля спустя мгновение угодила в то же самое место. Да только мне так и не удалось пробить защиту ублюдка. Она лишь значительно посветлела — и всё.

Я с разочарованной гримасой на лице приземлился на крышу и, гася инерцию, сделал перекат. Снова вскочил на ноги и быстро телепортировался в сторону. Тут же в то место, где я был полсекунды назад, угодил чёрный огонь Хаоса.

— Тебе не помогут твои фокусы! — злорадно выпалил Роберт, перекрыв шум грома и свист поднявшегося ветра. Последний смахнул с вершины башни остатки тумана, открыв замечательный вид на разделённый куполом город. В одной части Стражграда горели электрические огни, а в другой — бушевали молнии, жалящие землю и здания.

— Я пока дерусь вполсилы. Хочешь увидеть пятьдесят один процент? — насмешливо выдал я, торопливо переведя дыхание и чувствуя страх Громова.

Тот уже мысленно похоронил нас и находился в одном шаге от паники, мешая мне сражаться. Он напоминал камешек в ботинке, который мог довести до безумия.

Пришлось мысленно прикрикнуть на него и сообщить, что у меня есть план «Б». Он состоял в том, что Громову нужно вспомнить всё, что способно рассорить братьев Долматовых. Я ещё в самом начале боя понял, что Эдуард с радостью принял свою новую жизнь и суть, а Роберт ещё цеплялся за старую. Поэтому между ними можно вбить клин, который ослабит их контроль над общим телом.

Всё это я мысленно передал Громову, и тот лихорадочно принялся за работу. А я уклонился от очередной «плети Сварга» и услышал слова Роберта:

— Ты кое-чему научился, гадёныш. Как же ты сумел овладеть «телекинезом»? Кем ты стал, Громов? Неужто в тебе и правда живёт какая-то сущность? Кто ты?

— Твой палач, — усмехнулся я краем губ.

— Это вряд ли, — окрысился Эдуард.

Двухголовый перестал махать крыльями и коснулся крыши когтистыми лапами. Он поудобнее перехватил топор и медленно начал наступать на меня, явно что-то задумав.

Вдруг в моей голове раздался вкрадчивый шёпот: «Он сильнее тебя, ты на грани поражения».

«Ты ещё кто такой?» — также мысленно спросил я, следя за почти кошачьими движениями двухголового.

«Ты меня уже знаешь» — всё так же в моей голове раздался вкрадчивый голос, глупо хихикнувший в конце.