Локки 4. Потомок бога

Голова Роберта взорвалась так же, как башка Эдуарда, а его энергия смерти досталась выскочившему из-за парапета Апофису, чьё тело уже освободил Безумный бог.

Я устало раскинул руки, лёжа на спине, и закрыл глаза. Совсем не хотелось двигаться. Руки и ноги болели, мышцы гудели, а дыхание с хрипами вырывалось из ходящей ходуном груди. Но всё же на моих губах появилась довольная улыбка. Девятый полубожественный атрибут наконец-то проснулся! Этот бой дал мне достаточно опыта!

— Шика-а-арно, — протянул я и радостно захохотал.

Громов тоже радовался, но, конечно, не тому, что у меня открылся атрибут. Он вообще не знал об этом. Александр лучился счастьем, что я победил его стародавних врагов и угнетателей. Однако его сознание испытывало и лёгкую грусть, будто где-то глубоко в душе парню было жаль своих заблудших родственников.

Наверное, никто из этой троицы смертных даже в наркотическом бреду не смог бы подумать, что их вражда закончится именно так.

— Надо будет потом отметить победу, а сейчас нужно продолжать бороться за жизнь, — просипел я и нехотя встал на ноги."

"Молнии продолжали яриться, уже складываясь в порталы. Из них вот-вот повалят не только наземные существа, но и летающие. А мы с Беловой на крыше у всех на виду. К тому же я порядком обессилел. Надо где-то укрыться и переждать тяжёлые времена.

— Апофис! — бросил я, глядя на вызванное дракончиком туманное облако, накрывающее труп двухголового. Внутри него сверкала энергия и звучало порыкивание. — Апофис, давай шустрее!

— Всё, — пропищал тот, выскочив из тумана.

Дракончик немного прибавил в размере и удовлетворено блестел глазами.

— Мне удалось забрать у этого гада атрибут «ускорение», — похвастался Апофис.

— Отлично. Тогда врубай своё «ускорение» и поскорее найди для меня какую-нибудь нору, где можно переждать атаку тварей, — приказал я ему и поковылял к Беловой.

— Сделаю, — заверил меня дракончик и шустро полетел к лестнице, спускающейся в нутро башни.

Я же склонился над девушкой. Её спутанные мокрые волосы разметались по камням, на лбу алела ссадина, а ресницы мелко трепетали. Дыхание же было вполне ровным, но прерывалось мелкими стонами. Графиня явно скоро придёт в себя. Вот и хорошо. А то мне совсем не хочется тащить её на себе.

— Пора, красавица, очнись, — легонько похлопал я её по щекам, метнув взор на тварей, с рычанием выскакивающих из порталов.

— А-а-а, — простонала девица и распахнула мутные голубые глаза.

Впрочем, они довольно быстро посветлели, намекая, что Белова полностью пришла в себя.

— Где мы, Громов? — судорожно пролепетала она. — Я помню лишь, что меня схватил какой-то монстр.

— Да, вон он лежит, загорает, — указал я на труп и подал смертной руку. — Вставай.