Локки 4. Потомок бога

Белова открыла рот, чтобы ещё как-то уколоть соперницу, но наткнулась на мой хмурый взгляд и промолчала. Пожала плечами и снова взялась за книгу.

Я тоже вернулся к чтению, попутно прикладываясь к бутылке. Девушки не отставали. Они тоже баловали себя вином, оказавшимся удивительно вкусными. Оно разливалось по телу, наполняя его приятным теплом. Мне даже стало жарко.

Я слегка распахнул на груди халат, заметив томный взгляд, который бросила на меня Белова. Её глаза блестели, а подрагивающие пальцы уже совсем нехотя переворачивали страницы.

С Огневой происходило что-то похожее. Она кусала губы и тяжело дышала, стараясь смотреть только в книгу. Но её взгляд не скользил по строчкам, а уткнулся в одну точку, будто она не могла сфокусироваться на буквах.

Я тоже уже не мог читать. Буквы разбегались во все стороны, а внутри меня зрел вулкан сексуальной энергии, уже давно копящейся там.

Кажется, вино послужило эдаким возбудителем. Правда, я его выпил не так уж и много. Но, с другой стороны, молодому крепкому организму, брызжущему гормонами, много-то и не надо. Даже вон Белова с Огневой почувствовали жаркий костёр, разожжённый вином. Оно и понятно. Девчонки тоже в самом соку. И у них наверняка полно сексуальной энергии, требующей выхода. Потому-то они и ёрзают, пытаясь делать вид, что ничего такого не происходит. А сами-то томно дышат, облизывают губы и боятся лишний раз пошевелиться.

Над столом висело такое напряжение, что казалось, его можно было резать ножом. Любая искра могла поджечь его. И что-то похожее случилось, когда мы с Беловой одновременно потянулись к книге. Наши пальцы встретились, после чего мы посмотрели друг другу в глаза, а следом искра, буря, безумие…

Я буквально впился поцелуем в податливые губы графини, а спустя пару мгновений ощутил на своей руке пальцы Огневой."

"Страсть полностью смыла любые барьеры: моральные, этические, вбитые воспитанием и обществом. В первую очередь это, конечно, касалось девушек. Я-то уже давно переступил через все эти барьеры, однако краешком разума понимал, что такая оргия может привести к не самым лучшим последствиям.

Всё же вожделение взяло своё.

Мы втроём оказались на медвежьей шкуре подле камина. Халаты и нижнее бельё полетели в разные стороны. Кажется, я даже порвал кружевные трусики на графине, превратившейся в настоящую тигрицу. Казалось, что Белова разом выпустила всю сексуальную энергию, копившуюся в ней годами, так она страстно стонала и выгибалась.

Огнева не отставала от блондинки. Её страсть тоже зашкаливала. Она покусывала мою кожу, царапала ногтями и порой бессознательно применяла свой атрибут «эйфория», заставляющий человека испытывать что-то сродни оргазму.