Локки 4. Потомок бога

Он тишком занял «капитанский мостик», пока моё уставшее сознание было погружено в крепкий сон.

И что же этот идиот задумал?

Я решил пока его не гнать сраной метлой от штурвала нашего корабля из плоти и крови. Уж больно любопытно мне стало, куда он намылился.

Громов опустил ноги на пол и мелкими шажками посеменил к двери. Тихонько отворил её и двинулся в сторону спальни Беловой.

Кажется, я понял, что задумал этот гад…

Он прошёл по коридору и действительно остановился возле двери графини. Тут-то я лихим кавалерийским наскоком и выбил его с «капитанского мостика».

Громов от неожиданности мысленно завизжал благим матом и скрылся где-то на периферии сознания общего тела. Но я его и там схватил за шкирку и потребовал ответа. Тот сперва не хотел говорить, мычал и отнекивался, мол, просто хотел ноги размять. Но после моих угроз паренёк всё-таки раскололся.

Оказывается, этот идиот решил рассказать Беловой, что обязательно будет встречаться с ней, но только через полгода. А до истечения этого срока ему по некой секретной причине придётся держать с ней дистанцию.

— Громов, ты конченый придурок, — сокрушённо прошептал я, вернувшись в свою спальню. — Твой план говно. И лучше забудь о Беловой. Тебе с ней ничего не светит. Знаешь, говорят, что внешность не главное, но конкретно в твоём случае — это правда. В ваших отношениях ничего не изменится, когда я верну тебе тело. Белова влюбилась не в тело, а в характер. А его у тебя нет. Подумай над этим. А если ты ещё раз попытаешься самовольно управлять моим временным телом, я переселю тебя в какого-нибудь горбуна, страдающего запором. Понял?

Паренёк вроде бы понял. По крайней мере его сознание задрожало от страха, и остаток ночи он мне больше не докучал. Правда, отмеренного на сон времени мне всё равно не хватило, чтобы нормально восстановиться.

Разлепив пудовые веки, я сразу начал широко зевать, но холодный душ помог мне прийти в себя. А стоило одеться и выйти за дверь, как я увидел в коридоре хмурых девиц. Обе казались невыспавшимися. Под их глазами залегли тени, а лица слегка осунулись. Но они вполне мирно стояли подле друг друга, хотя чувствовалось витающее между ними напряжение.

— Громов, у нас есть к тебе вопросы, — проговорила Огнева.

— Все вопросы потом. Давайте сперва разберёмся с вином.

Они нехотя согласились, и мы двинулись к спальне Громова-старшего. Я постучал в его дверь, а девицы остались стоять за углом коридора, откуда прекрасно всё было слышно.

— Ты чего? — приоткрыл дверь Громов, пытаясь пригладить взъерошенные после сна волосы.

За его плечом я разглядел большую кровать, на которой спала та самая пышногрудая служанка.

— Это твоя бутылка стояла в винном подвале? В ней был какой-то возбудитель? — спросил я, сощурив глаза.