Ворон

Судя по тишине в доме, отец уже ушел на работу. Наспех позавтракав и натянув школьную форму, я схватила рюкзачок, выбегая за ворота.

Вздрогнула, когда где-то поблизости послышался рев мотора. Резко обернувшись, я увидела Ворона. Он сидел на мотоцикле, покручивая шлем в руках. И смотрел прямо на меня. Озверевшим. Диким взглядом.

Я судорожно сглотнула, ощутив, как озноб сковывает каждую клеточку тела, потому что лицо Кирилла было обезображено… Кожа под глазами побагровела, нижняя губа разбита, на лбу и подбородке запекшаяся кровь. Скользнув взглядом ниже, отметила сбитые в мясо костяшки пальцев. Жуткое зрелище.

- Доброе утро. Ляля. – По его лицу расползлась зловещая улыбка.

Он спрыгнул с мотоцикла на землю, не отрывая от меня взгляда.

- Что случилось, Кирилл? – чувствовала, как горло сжимается.

- Ты о чем? – прошептал, жадно блуждая по моему телу покрасневшими слезящимися глазами.

- Тебе нужна помощь… – пробормотала, указывая на страшные гематомы на его лице и пальцах рук.

Даже боялась подумать, какая картина откроется, когда Воронов снимет толстовку…

- Помощь… – хмыкнул, поравнявшись со мной. – Помощь понадобится тебе, ляля, если не оставишь меня в покое. – Он резко развернулся, и, провернув ключ в замке железной двери, скрылся за воротами.

Несколько секунд я изумленно моргала, не веря своим глазам. Да на Воронове, судя по всему, не оставили живого места! Нужно было вызвать скорую. Мало ли… А учитывая, что он живет один… О, небо, помоги образумить этого пернатого упрямца!

Сделав глубокий вдох, я подошла к воротам его дома, выжав кнопку звонка до упора, однако реакции не последовало. Тогда я слегка толкнула калитку – удивительно, но она оказалось не заперта."

"Воровато озираясь, прошла по выложенной дроблённым камнем дорожке к входной двери, которая, на мое счастье, тоже была открыта. Проникнув на цыпочках внутрь, я замерла на пороге, усиленно моргая, чтобы глаза быстрее привыкли к кромешной темноте жилища соседа.

- Кирилл…? – тихо позвала, сглатывая ком в горле.

- А казалась такой правильной папиной дочкой… – перехватив за локоть, он припер меня грудью к двери, зафиксировав пальцы на моей шее.

Сжал ее. Отчего воздух вмиг стал вязким и липким. Удушающим. Я его не видела, но слышала осиплое дыхание за спиной. Тяжелое. Порывистое. У обоих пульс шкалил. Ловила губами разряженный воздух, сминая кулачками ткань юбки, сотню раз пожалев, что решила вмешаться не в свое дело.

- Ляля. Не дергайся! – прошептал Ворон у самого моего лица, щекоча кожу обжигающим ментоловым дыханием.

- Отпусти-и…

Едва произнеся это, ощутила, как к моим губам прижалась горячая влажная ладонь. Она пахла кровью и детским мылом. Вот такое вопиюще неправильное сочетание заставило пульс еще отчетливее гудеть под кожей.