Ворон

Одно знала наверняка – надо всегда проверять балконную дверь. Ну, мало ли… А еще, поменьше обращать внимания на всяких самовлюбленных придурков с неустойчивой психикой.

На перемене учитель химии попросил всех остаться в этом классе, так как в его аудитории после неудачного опыта слишком пахло гарью. Русичка не стала возражать, отправившись в учительскую, что означало – мне придется еще сорок минут терпеть своего хамоватого соседа.

Подавив вздох, я вытащила все необходимое для урока, сосредоточившись на преподавателе, занявшем свое место у доски. Это был молодой худощавый мужчина в растянутой водолазке с хаотичным каскадом засаленных волос. А еще он слегка заикался.

- К-класс, начнем урок! П-параграф семь! И отвечает…

- Юрий Сергеевич, вы ведь нам в прошлый раз ничего не задали! – озабоченно заметила отличница Маша.

- Д-да… Т-точно… – энергично закивал головой он.

По классу пронесся насмешливый шепоток. Кто-то из парней передразнил его манеру говорить.

- Воронов, п-прекратите разлагать дисциплину! – вдруг взвился учитель, устремившись на моего соседа по парте.

Справедливости ради, Кирилл не произнес ни слова. Да, с королевским спокойствием, будто древнекитайский император, чуть со стороны наблюдал за происходящим, однако он его не дразнил. Я бы услышала.

- Юрий Сергеевич? – Кирилл вопросительно выгнул густую темную бровь. – Обоснуйте? – добавил сдержанно.

У химика вдруг вытянулось и покраснело лицо. Атмосфера в классе моментально сгустилась. Шутники прикусили языки, очевидно сообразив, что подставили того, кого не следовало.

Преподаватель смотрел на Кирилла, а Кирилл на него.

- Что вы сказали, Воронов? П-прогуливаете уроки, а п-потом разлагаете дисциплину? Давно у директора не были?!

Мой сосед усмехнулся себе под нос, но промолчал.

- Что ж, раз такой умный, расскажите об одном из химических элементов: название, с-свойства… – тонкие губы преподавателя сложились в язвительную ухмылку.

- Дайте-ка подумать… – Воронов медленно втащил свои длинные ноги под парту, и, откинувшись на спинку стула, ровно произнес. – Зарин, – после нескольких секунд напряженного молчания он пожал широкими плечами. – Бесцветный. Безвкусный. И чрезвычайно токсичный. Некоторые люди уж очень его напоминают.

А вот это зря…

На покрасневшем лице химика задергались желваки. Выглядел он так, будто сейчас сорвется и побежит на парня с кулаками, только, увы, исход этой битвы заранее был предопределен: при желании Кирилл мог бы уложить учителя одной левой…

- Эх, Воронов-Воронов… Явно сказывается отсутствие… – Юрий Сергеевич кашлянул, продолжая испепелять моего соседа по парте разгневанным взглядом.